Бан рассеянно поймал остатки лепестков и семян, падающих из волос девочки. Его волосы были длинными и жесткими, местами сплетенные в косы, которые он никогда не развязывал, жирными, как у молодых людей без родителей, нуждавшихся в умелом уходе. Кончики пальцев, бывшие всегда способными, танцевали, когда он плел лепестки и семена в широкое кольцо с прядью ветра.

– Бан, – тихо произнесла Элия, касаясь пальцем уголка его рта и подталкивая его вверх.

– Мой отец сказал вести себя прилично и держаться подальше от дочери короля.

– И ты повиновался? – от ужаса Элия могла лишь снова рассмеяться.

Медленная улыбка поползла по лицу Бана, демонстрируя остренькие маленькие зубы. Он бросил кольцо из ветра и лепестков на нее, и оно обвилось вокруг волос девочки.

– Если в твоих волосах цветы, миледи, то они должны быть короной.

Она встала, затем поклонилась. Раскинув руки, Элия откинула голову назад и попросила ветер принести ей тени и отблески звезд. Ветер трепал полог и тени, собравшиеся в ее ладонях. Девочка хлопнула в ладоши, и они разлетелись на колючие колеблющиеся кольца, достигая пальцев. Со смехом она щелкнула одной рукой, и это вызвало к жизни крошечные белые призрачные огни, которыми она усыпала корону, как бриллиантами. Затем Элия осторожно положила их на непослушные волосы Бана.

– Милорд, – прошептала она, протягивая ему свою руку.

Приняв предложение, Бан встал рядом с Элией. Он был выше, чем обычно, худощавые плечи маленького мальчика распрямились. Простая льняная рубашка приоткрывала грудь, и Элия любовалась мягкой линией ключицы. Она прикоснулась к его рубашке, скользнула рукой по груди, чтобы расположить ее над его сердцем. Бан взял девочку за локоть и обнял другой рукой за талию.

Луг гудел. Лазурные птицы, воробьи, несколько печальных голубей щебетали и пели.

Элия Лир и Бан Эрригал танцевали. Медленно и ритмично, и те, кто слышали язык деревьев, могли узнать их движения. Остановки и начала, осторожные закручивания, перерывы и повороты, после этого спиральные петли вне края луга, и обратно, в противоположную сторону. Их тихие ноги роняли слова в траву и на цветы, выбивая семена в воздух и кружа их сквозь слои света, тени и снова свет.

Затаив дыхание, Элия обхватила руками Бана и легла на землю на него. Ее маленькие подрастающие груди прижались к его груди, и мальчик любовно коснулся ее волос, распушил их и погладил кончики, прежде чем отыскать ее обнаженную шею, так притягивавшую его к себе.

Сердце Элии билось быстро, как у кролика, и она увидела все краски леса в глазах Бана, перед тем как они мгновенно закрылись, и горячие, сухие губы подростков соприкоснулись.