Люди умирали каждый день, близкие их оплакивали, а потом продолжали жить дальше. Почему же так не может быть с ее собственной семьей?

Элия была так же опустошена, как и все остальные, после смерти Далат, однако ее поразило – человек, имевший столько власти, чтобы сломать так много сильных людей, просто умирает.

«Мой отец убил мать ради его звезд?» – прошептала Элия розам. Она не хотела в это верить, но только так можно было объяснить поведение Лира. Легко и сердито он изгнал и отрекся от своей любимой дочери. Его ребенка. Она ослушалась его звезд.

Ветерок трепал траву, щекотал затылок Элии и приносил с собой из сада сладкие осенние запахи, но никакой голос не приходил вместе с ветром, никакого шипящего ответа от земли. Никто из этих чужих земель не знал ответа или не отвечал девушке, которая отказалась от языка земли в обмен на звезды.

Она так легко все оставила по приказу отца. Боролась ли она с ним? Боролась, чтобы сохранить память о Бане, умоляла продолжать любить деревья? Какое последнее слово на языке деревьев она произнесла? Элия едва знала. Она вспомнила горе и плач, а потом окончательную пустоту, но не могла восстановить в памяти ни одного боя.

Сегодняшний день был первым зенитом с того времени, когда отец отрекся от нее. Элия никогда раньше не сидела в одиночестве под полуденным солнцем.

Всего месяц назад Бан Эрригал сидел на камне и заставлял крошечные серебряные огоньки танцевать под его пальцами. Когда Элия была ребенком, она делала то же самое с легкостью. Она видела, как Аифа совершала похожие движения, щелкала огнем, хотя принцесса всегда отворачивалась, отвергая то, что они могут затмить звезды, находясь так далеко от неба.

Элия положила руки на колени, ладонями вверх. Она нежно сжимала воздух, сделала три глубоких вдоха и прошептала: «Я буду держать солнце в крошечном зеркале, в шаре тепла моих рук».

Ее глаза широко раскрылись от страха. Девушка терла руки, затем положила их на траву. Она наклонилась вперед, к рукам и коленям, копая пальцами густую зеленую траву, пробираясь к прохладной земле. Возможно, деревья Аремории и не заговорят с ней, но Бан совершил волшебство. Там существовал голос, надо найти его в корнях этой земли.

– Меня зовут Элия, из Лира, – сказала она. – Я снова слушаю.

Звук шагов по раздавленным ракушкам на узкой тропинке, ведущей из арочных ворот, напугал Элию. Она повернулась и посмотрела в сторону на того, кто ее прервал. Она злилась на Аифу и королевского охранника, которые это позволили.