«Он действительно сумасшедший», – подумала Риган, и голова у нее закружилась, как будто она разлетелась на части, но постоянная боль, боль ее чрева не ушла.

Эрригал остановился и сказал Коннли и Риган:

– Я прослежу, чтобы он лег в каком-нибудь безопасном месте, милорд. Миледи, не беспокойтесь об этом.

– Не здесь! – воскликнула Риган, пораженная ядом его близости.

– Проводите его, и не более того, – приказал Коннли.

Граф нахмурился и поспешил за королем.

Риган увидела в центре зала Лиса Бана, сжимавшего в руке меч и смотрящего со смесью ужаса и ликования. Молодая женщина подошла к нему и коснулась горячей шеи. Он вздрогнул, но расслабился, когда понял, что это она. «Скатертью дорога», – пробормотала Риган. Ее большой палец погладил чуть ниже уха Бана, и тот задрожал.

Огромную дверь в зал закрыли трое пожилых мужчин, и глухое эхо сделало последующую тишину более глубокой. Риган почувствовала себя словно изрезанной грубым ножом. Она была готова к новой боли.

Ей давно следовало это сделать.

– Он возьмет короля в Хартфар, – сказал Бан.

Коннли присоединился к разговору. Презрительная насмешка почти погубила его красивое лицо.

– Но не со всеми этими слугами.

– Чего хотела Гэла? – спросил Бан, словно спрашивал сам себя.

– Власти, – пробормотала Риган, опьяненная этими словами. Хотя она думала о перечисленных ужасах, содержащихся в письме Гэлы, и предположила, что Гэла выставила их отца вон, так как не знала, как поступить. Ее старшая сестра был сильным бойцом, но не всегда помнила о стратегии в момент азарта. Риган не стала бы раскрывать эту слабость Лису. Пока что.

– Чтобы узнать, что бы вы могли сделать? – ответил Бан на свой же вопрос.

– И что нам делать? – спросил Коннли. – Мы должны выяснить, кому верен Эрригал – нам или старому королю. Это повлияет на наш курс. Нам нужен Эрригал, прежде чем мы сможем выступить против Астора.

Бан обратился к ним:

– Вы знаете мое мнение.