Он сунул в кольцо клетки очищенный от веток ствол молодой сосенки, перекинул жердину на плечо, словно копье. Обезьянья стая начала швыряться в него кусками старой черепицы и пришлось уносить ноги, но они не сдавались, преследовали Вира еще пятнадцать минут, вопя и кидаясь всем, что под лапы попадется, пока он не оказался в жилых кварталах Огненной части города.

Пубир жил на развалинах прошлого, оставшись во временах Единого королевства, когда дома отвесными стенами поднимались вверх, насчитывая пять, а то и семь этажей. Раньше бордовые, сейчас из-за налета старины, сырости и копоти они стали темно-коричневыми, почти черными. И многим путешественникам с непривычки мнилось, что они оказались в каком-то мрачном каньоне: с нависающими балконами, ребристыми колоннами и пересекающими небо мостами, соединяющими здания друг с другом, так что получалось несколько пешеходных ярусов.

А жилых было еще больше.

Старая часть, скрытая под мостовой, с целыми улицами, лавками, площадями и жильем, колодцами, древними шахтами и резервуарами воды. Та привычная, уличная, с высокими зданиями, некогда бывшими дворцами, теперь заселенными разной швалью, которую не пустили бы в приличное место. И еще воздушная, ведь в мостах древних тоже было два или три этажа, а те, кто жил уже после Катаклизма, построили наверху хижины, превратив эту достопримечательность Пубира в непроходимый лабиринт.

Весь город, точно огромная воронка, закручивающаяся спиралью, спускался к морю, затопившему почти всю территорию столицы Единого королевства. Ниже начинались каналы, бравшие начало от старых дамб, собиравших воду с горных рек. Иногда во время весенних паводков дамбы прорывало, все южные районы Пубира уходили под воду, гнили, воняли, покрывались грязью, утопали в иле, водорослях, разлагающихся трупах животных и, что уж скрывать, людей, от которых отвернулись Шестеро.

Почти весь Пубир, кроме районов, что находились на верхних краях воронки, смердел тиной, испражнениями, рыбой, куриными крыльями, обжаренными в чесноке и кинзе, ароматом легких наркотиков, что привозили из Карифа и Мута, а также… человеческими телами. Людей, как говаривали, здесь было куда больше, чем в других крупных городах герцогств, несмотря на то что на окраинах оставалось полно древних, никем не заселенных развалин.

Пубир с гордостью называли свободным городом. Независимым. Вольным. Можно подобрать еще с десяток подобных слов. Он находился в Савьяте, «принадлежал» Савьяту, передавался по наследству от великого герцога к великому герцогу, считался их землей, но являлся государством в государстве.