На нижних этажах были расположены харчевни, магазины и вход в один из самых больших публичных домов района. Сняв жердь с плеча, охотник освободил клетку и, подхватив ее рукой за кольцо, изучил обезьяну. Та скалила зубы и визжала, угрожая человеку расправой, как только у нее появится возможность до него дотянуться.

Кивнув на входе охранникам — мускулистым ребятам, вооруженным дубинками, Вир сразу юркнул в служебные помещения, минуя зал Девушек, стал подниматься по лестнице, считая ступени, проходя мимо слуховых окон, через которые порой доносились тихие, наигранные стоны. Миновав несколько этажей, когда публичный дом остался позади, он вышел на террасу, увитую растениями, отданную под грядки и напоминавшую одичавший сад. Здесь, как и выше, в следующем ярусе, где держали почтовых голубей, разносивших сообщения по всей округе, были другие владельцы, но все они знали Вира и не задавали ему вопросов.

Откуда-то сверху пахло вкусными пирожками, жаренными в масле, с куриным мясом, а возможно, и бараниной. Вир ощутил, что голоден, но не стал прерывать свой путь. Снова лестницы, грязь, пищащие в мусоре крысы, хлопанье птичьих крыльев. Он выглянул в одно из окошек, на некогда великий город, от которого остался лишь жалкий огрызок, на улицы, каскадами уходящие к серому морю, и торчавшие из него здания: Паук, Перст, Хлебный рынок, Семнадцать маяков, Мост-в-никуда и другие.

На последних ярусах Вир вошел в длинный коридор и остановился возле оббитой железом двери. Постучал. Ответа не было. Помня о правилах, он постучал еще раз.

— Нэ! Это я!

Тишина.

— Нэ! Принес то, что ты просила!

Прислушался, вздохнул, расстелил брошенную на пол, свернутую в валик циновку и сел, понимая, что придется подождать. Через час спустился вниз, взял баклажку с водой у тех, кто жарил пирожки — большой шумной семьи, приехавшей в город из Давора, напился сам и напоил обезьяну, которая хотя бы верещать перестала.

— Надеюсь, у нее есть для тебя клетка попросторнее этой, — сказал ей Вир. — Ума не приложу, чего она себе в голову вбила.

Наконец дверь распахнулась и в коридор вышли два мужика с татуировками каторжников на лицах. Бросили на Вира любопытствующие, но не злые взгляды.

— Зовет тебя.

Они отправились по своим делам, придерживая мечи, чтобы ножны не цеплялись за горы барахла, наваленного здесь.

Эта часть башни занимала шесть этажей, и все они принадлежали Нэ. Она была королевой всей постройки, Ночной Клан когда-то позволил ей тут жить, точнее, слезно упросил, предоставив на выбор множество вариантов. Во всяком случае, такие слухи ходили, и владелец публичного дома, в те редкие дни, когда Нэ решалась преодолеть сложную дорогу вниз из тысяч ступеней, мужик суровый и тертый, лебезил перед ней, словно щенок.