— Сойка, красавец, — проворковала ему одна, выйдя из полумрака заведения, в котором нежно шептались музыкальные лепестки, подвешенные за нитки к потолку и волнуемые сквозняком. — Была ли у тебя настоящая сойка?

Шелковое платье соскользнуло у нее с плеча, точно вода по масляной коже, обнажая грудь. Девушка изящно развернулась, показывая Виру левую лопатку с татуировками дельфинов, выпрыгивающих из волн.

— Красиво сделано, — одобрил Вир. — Может, в другой раз.

Говорят, что сойки не терпят тех, кто выдает себя за них. И обычно срезают кожу с подобных умников. Но правда в том, что в кварталах Слоновьих Бивней полно «соек», и чужестранцы не прочь провести с ними ночь, оставить деньги, часть которых оказывается в погребах Ночного Клана. И никто не собирался убивать овец, приносящих золотые марки. Это глупо. В особенности если на мифах и легендах можно хорошо заработать.

— Мальчик, не хочешь ли заглянуть к нам в гости? — спросили две черные как ночь жительницы далеких южных островов с бритыми головами.

Еще одна, рыжеволосая, попыталась схватить за руку, но он был сильным и просто шел себе дальше, и ей пришлось выбрать: или волочиться за ним по грязной мостовой, или же отпустить.

— Ему милее обезьяна! — зло сказала женщина в спину несостоявшемуся клиенту. А затем добавила еще несколько сальных и неприличных оскорблений, связанных с животными.

Поднялся смех ее подруг, но Вир даже не обернулся. Он не из тех, кто обижается на слова. К тому же одна гадалка из цирка напророчила ему, что от рыжеволосой у него в жизни будет множество проблем, и не то чтобы Вир поверил, но предпочитал избегать неприятностей, особенно если это ничего ему не стоило.

Наконец юноша оказался на своих улицах, где его знала всякая крыса, и местные девицы не искали в нем клиента. Здесь, возвышаясь над домами, в небо поднимались башни, напоминавшие по форме слоновьи бивни — сильно изогнутые, наклоненные, гладкие снаружи, с прорезями окон, издалека похожими на стрижиные норы в речном берегу. Раньше башен было двенадцать, но половина из них рухнула, не выдержав испытания временем, пожаров, войн, бунтов и Катаклизма. Погребли под собой дома, а после дали жизнь новым, построенным на их костях.

Оставшиеся, разной степени высоты, венчали кварталы северной части Пубира, точно обглоданная корона, и тени от огромных исполинов угольными полосами лежали на улицах, мостах, площадях, рынках и крышах.

Самая приземистая из них, с обломанной вершиной, принявшей на себя удар колоссальной молнии еще во времена Войны Гнева, и являлась целью Вира.