В этот момент за выходом из нашего убежища посыпались мелкие камушки. Кто-то стоял прямо над входом, и стоило ему спрыгнуть вниз, как он бы наверняка увидел или почуял, куда ведут наши следы, и до смерти напуганным нарушителям эльфийского спокойствия серьёзно не поздоровилось.

    Однако постояв так близко от нас, но всё же не заметив хитро замаскированный лаз, существо отправилось дальше. Мы поняли это по удалявшимся шагам и наступившей вслед за этим тишине.

    Разговаривать всё ещё было опасно, поэтому Гоша избрал язык жестов. Пальцем он показал на потолок и вопросительно поднял брови. Эмер так же молча пожал плечами. Клео повернул голову в сторону входа и прислушался.

    Ещё минуту мы стояли молча, замерев на одном месте, как во время детской игры, вроде “Море волнуется раз”. Затем первым отмер принц.

– Кажется, ушёл.

    Он подошёл поближе к выходу из пещеры и прислушался.

– Тихо. Повезло, что он нас не учуял, – Клео вернулся к нам и уселся на один из деревянных стульчиков. Взъерошив волосы на и так растрёпанной голове, он взглянул на свой рюкзак, брошенный около стола, и продолжил. – Можно раскладывать вещи.

– Ты серьёзно? – Эмер скептически сложил руки на груди. – Хочешь, чтобы мы опять вернулись в тюрьму?

– С чего бы это? – ртутноглазый эльф непонимающе покосился на Эмералда.

– Он же может вернуться, – Эмер показал пальцем на потолок. – Если стражники выпустили змеешкуров, то они настроены вполне серьёзно.

    Мы с Гошей переглянулись. Интересно, как же выглядят эти змеешкуры. Представляется что-то не очень привлекательное. Чтобы ничего не упустить, Гоша сел напротив Клео за стол и подпер щёку рукой. Я между делом обследовала полки нашего убежища, но держала ухо востро, чтобы ничего не пропустить.

– Что за змеешкур? – спросила я из своего угла.

– Чудовище размером с крупную собаку, только без шерсти, – пристально глядя на Клеона, ответил Эмералд. – Вместо шерсти у него твёрдая мелкая чешуя, которую сложно пробить стрелами; длинные лапы, благодаря которым от него невозможно убежать; огромная пасть, полная острых, как иглы зубов; длинный хвост, которым он может обвить свою жертву и переломать ей рёбра, а также невероятный нюх.

– Про нюх сейчас особенно интересно было, – Клео закатил глаза. – Он здесь уже был и ничего не нашёл даже со своим нюхом. Река и цветущий мышиный горошек перебили наши запахи, если они были.

– Но как-то он сюда пришёл, по каким-то запахам, – продолжал гнуть своё Эмералд. – Когда он поймёт, что потерял след, он вернётся сюда, чтобы взять новый.