Показавшаяся с кухни Ари застыла в тревожном ожидании, а Фебус, стоявший за стойкой, прервал оживлённую беседу с гулякой в куцем маковом венке и вопросительно уставился на свою подопечную. В глазах людей читался немой вопрос, но в то же время в некоторых из них уже отчётливо можно было увидеть ответ. Напряжение всё сильнее росло среди неспящих, а вчерашний день окончательно разделил жизнь на «до» и «после». Никто не предпринял самоубийственной попытки остановить Сов, когда они уводили Соль, но каждый в то мгновение почувствовал, что так больше не может продолжаться. Теперь, когда они увидели совершенно новую жизнь, страх всё больше отступал, сменяясь возмущением. Почему они должны скрываться? Почему салии диктуют им, как жить? Неужели треугольная шляпа вдруг стала признаком такого авторитета, что любой должен быть готов отдать свою жизнь в руки этих людей? Может, когда-то это и было так, но не теперь. Однажды ощутив вкус свободы, ты больше никогда не сможешь жить взаперти.

– Неужели вы будете праздновать сегодня? – прокричала Ривер, заставив музыкантов неловко затихнуть. – Когда Соль заперта там совсем одна? Проснитесь наконец! – Её голос сорвался на хрип.

Ари бросилась к Ривер и попыталась стянуть со стола, но та не поддалась.

– Что ты творишь?! – прошипела кабатчица.

– Ты ведь видела, как её забрали, – и не подумала понизить голос Ривер. – Кто будет следующим? Этого вы хотите? Чтобы вас, как и её, закрыли и снова насильно пичкали мороком?

– К чему ты ведёшь? – послышался растерянный голос из толпы.

– Пора закончить то, что начала Соль. Заявить о том, кто мы! Мы отправимся к храму и заставим их говорить с нами. Пусть нас наконец услышат!

– А ведь и правда, – пробасил уже изрядно подвыпивший Конор, сидящий за соседним столом. – Им ведь на нас наплевать! Нас даже никто не спрашивал, чего мы хотим!

– А что, если они не захотят нас слушать? – возразила его соседка.

– Мы заявим о себе мирно, – парировала Ривер. – Но если они решат с нами тягаться… да вы только посмотрите на себя! Они даже не догадываются, на что мы способны!

– Ривер, ты нас всех погубишь, – запротестовала Ари, но толпа уже взбудораженно переговаривалась. Кабатчица заметалась, пытаясь высмотреть хоть кого-то, кто внял бы голосу разума, но взгляды присутствующих менялись на её глазах. Ари сковал животный ужас: в памяти снова и снова всплывали картины пылающего острова. Смерть, крики и кровь – вот что ждёт тех, кто посмеет не подчиниться. Если императрица и её ищейки не побоялись стереть эгеров из истории однажды, ничего не помешает им сделать это снова.