На удачу, приют нашёлся в доме некоей эйри Эксы: староста вскользь упомянула, что её муж таинственно исчез некоторое время назад. Дверь долго не открывали, пока в узком проёме, перерезанном цепочкой засова, наконец не показалось женское лицо. Угловатое, рыжеволосое, с проблесками неопрятной седины – на вид ей было не больше пятидесяти. Эйри Экса щурилась, словно только что проснувшийся человек при виде яркого света, но крыльцо освещал только старый фонарь в руках старосты. Да и её платье не выглядело помятым – скорее всего, она просто не ждала гостей, как и все здесь. Из-за зашторенных окон соседних домов уже показались робкие любопытные взгляды, и Тори даже порадовался, что Соль была без сознания. Никому не взбредёт в голову проверять, эгерка перед ними или нет. Выслушав старосту, эйри Экса хоть и без удовольствия, но согласилась принять гостей у себя и даже постаралась изобразить некое подобие гостеприимства. Она без лишних расшаркиваний проводила их в свободную спальню и в скупых выражениях объяснила, где находится всё необходимое.

Тори бегло огляделся: комната и правда будто когда-то принадлежала мужчине. Длинная кровать, лаконичный сундук и стол, залитый пятнами воска и заваленный журналами в мягком переплёте и отдельными заметками на одиноких бумажных листах. Воздух в комнате не был затхлым, и в целом помещение казалось каким-то… живым? Так, словно дух исчезнувшего до сих пор незримо присутствовал где-то здесь, грозясь вот-вот появиться и строго спросить нарушителей, что они забыли в его владениях. На крючке у двери висел старый сюртук, с которым обращались бережно, храня его со всей возможной заботой, а на полу под ним дремали ботинки. Кое-где на подошве виднелись небольшие следы засохшей грязи, но в целом обувь выглядела весьма опрятно для деревенского человека. Была здесь и шляпа: куцеватая, с короткими полями, напоминающая котелок для готовки… Интересно, куда мог пропасть человек, позабывший надеть шляпу? Сквозь землю, что ли, провалился?

Тори аккуратно уложил Соль на кровать и принялся раздевать её. Никогда ему ещё не приходилось раздевать женщину так. Нет, конечно, ему доводилось проводить ночь с настолько пьяными девицами, что они не могли связать двух слов и кокетливо подставляли ножку, позволяя стянуть с себя сморщившийся чулок… Но всё это было совсем не похоже на происходящее сейчас. Соль металась в его руках, как раскалённый уголёк: казалось, каждое прикосновение причиняло ей невыносимую боль, а глухой кашель снова и снова вырывался из бледных губ, сотрясая деревянные стены. Тори с трудом освободил Соль от плаща, ремней и обуви и принялся за промокшие от дождя штаны. Когда же всё это успеет просохнуть…