Ари хотела сказать, что очень даже может, но Гестия с возгласом: «Ладно, побегу на пару» выбежала за дверь.

* * *

Зевс успел уклониться от кулака за секунду до того, как тот едва не угодил ему по носу. Президент студсовета давно не дрался. Тем более с женщиной.

– Ну давай, скажи, что я опять драматизирую! Что у вас с ней ничего не было!

Хуже Геры могла быть только Гера с похмелья.

Он и так проснулся от первого солнечного луча с мыслью, что ничего не помнит. Кто его родители? Да, он аристократ из хорошей семьи. Но кто его семья? Кто друзья детства? Кто школьные враги? Где вся та обычная жизнь, которую предписывалось иметь человеку? До сих пор он чувствовал себя пациентом с непонятным диагнозом. И вот наконец что-то начало происходить. Но этот процесс больше всего походил на истечение, эманацию, чрезвычайно болезненную и трансформирующую. Вся жизнь, которую он знал, размывалась, и это сводило с ума.

Но ярость Геры сводила с ума ничуть не меньше, и он с такой силой швырнул девушку об косяк, что она, вскрикнув, осела на пол.

– По-твоему, это нормально? – всхлипнула она.

– Спроси повежливее.

– По-твоему, это нормально, скотина?!

– Успокойся, – на всякий случай сказал Зевс, заранее зная, что это было ошибкой: от удара она взбесится еще больше. Но он и так уже опоздал на первую пару и не был намерен опаздывать на вторую.

И она взбесилась.

Вернее, разрыдалась, но в ее исполнении это было примерно то же самое.

– Сволочь, – заявила Гера, вытирая потекшую тушь.

По правде сказать, плачущей она была даже краше. Восхищаться ей было все равно что восхищаться идеальным преступлением. Порочно, но непреодолимо.

– Я опаздываю, – пояснил он. – Ты, кстати, тоже.

И тут же согнулся пополам от вспышки боли в паху.

Поднявшись с пола, Гера вышла из комнаты. Надо отдать ей должное, ушла медленно, красиво – словно растворилась в воздухе. Остался след ее парфюма на его заляпанных чернилами пальцах, которыми он едва не придушил ее в начале драки. Замерший в дверях Гермес кивнул ему. Как много он видел? Об их ссорах знал весь кампус, но вот о драках…

Зевс с трудом поднялся на ноги.

– Вот же сука бешеная, – прошипел он, цепляясь за стол. На пол полетели опустевшие к концу семестра флаконы из-под парфюма и черные шариковые ручки.