– Привычка дышать?

Сердце засмеялось. Его хохот эхом пронесся по залу.

– Не только! Еще желание проучить этих самодовольных божков с Олимпа. Подумать только, какие важные цацы! Подвержены страстям еще больше, чем я, но корчат из себя святош и вершат судьбы миров. Как-то это несправедливо, не находишь?

Кронос нахмурился. Несомненно, он уже много раз думал об этом, но еще колебался.

– Что ж, победителей не судят, – наконец сказал титан, щелкнув крышкой часов. – Кому-то должны оставаться мудрость и смирение.

– Нытик, – развеселилось сердце. – Тебя свергли собственные детки, и ты опустил руки. Ступай, поплачься в мошонку своему папаше Урану… Хотя… Стоп, вот ведь незадача, ты же его оскопил.

Кронос устало опустился в кресло. Он и правда сильно постарел, и дело было даже не в седине. Какая-то утомленная печаль отражалась в его темных глазах.

– У тебя крайне вульгарные шутки, – выдохнул он.

– Это прекрасная шутка, если у тебя достаточно чувства юмора для нее!

Сердце замерло, ожидая реакции Кроноса. Оно знало, что победит в этой игре. Что ему титан времени? Оно всегда было существом, освобождающим от оков времени. Оно вырывало людей из их привычного состояния и ввергало в смятение. Отвергало законы, порядок и смысл. Сама реальность пьянела от его присутствия.

– Проучить, говоришь, – промолвил титан. – И как же это сделать?

Сердце возликовало. Как просто оказалось заманить титана в ловушку!

– Это возможно. К чему мелочиться? Будь у тебя мои силы, ты мог бы любоваться пойманными богами, отупевшими и покорными.

– Тогда придется создать целый мир, в котором это возможно, потому что здесь твоя затея обречена на провал.

– Лучше. Иллюзию мира.

– И ты мог бы создать такую?

– Почему бы и нет. – Сердце изображало снисхождение.

– Тебе-то это зачем? Чего ты хочешь?

Если бы оно могло, оно бы улыбнулось.

– Я хочу пить и веселиться, – капризно заявило сердце. – И еще моих хорошеньких девочек, моих менад, вакханок, бассарид.