Мрак неосвещенного помещения рассекала дорожка света от полной луны, заглядывающей в окно. Ее хватило, чтобы разглядеть Кроноса в новом костюме. Это была его броня, его изысканный, вычурный камуфляж. Предыдущий костюм окропила кровь, брызнувшая из разорванного живота жертвы.

Кроме них в зале никого не было. Только на блюде белели обглоданные кости существа, которому раньше принадлежало сердце.

– Ты там еще не сошел с ума?

Вопрос прозвучал оглушительно, несмотря на то, что его задали очень тихо. Сердце мысленно поморщилось. Может ли оно, с его и без того истинным безумием, сойти с ума? Возможно. Раз в год и палка стреляет. Но не Кроносу ставить ему диагноз. Если оно и начнет сходить с ума, то заметит это первым.

– Что за представление вы тут устроили? – полюбопытствовало оно.

– Мои друзья пытались заполучить твою силу, – сказал Кронос, отложив зубочистку. – Оставили только сердце. Сам же знаешь, через поедание плоти поверженного врага можно получить его способности.

– Если у них не получалось вырастить виноград, могли просто открыть поисковик. Вас что, забанили в Гугле? Зачем столько усилий?

Кронос отмахнулся:

– Я не про те способности.

– Дедуля, в моей компетенции только винишко, хорошие праздники и поехавшие крыши. Ты меня с кем-то перепутал.

Кронос почти улыбнулся. Губы лишь дрогнули, обозначая намек на микроскопическую улыбку, но сердце тут же заинтересовалось. Титан всегда столь безупречно контролировал эмоции…

– Когда тебя пытались поймать, ты превратился во льва, в быка, в лошадь, в змею, в Зевса и в меня.

В такт словам титана оно попыталось загнуть пальцы, а потом вспомнило, что у него больше нет пальцев. Их поджарили и съели, обмакивая в соус. Вот незадача.

– Кажется, ты большой мастер волшебных иллюзий, – продолжил Кронос.

– Это была одноразовая акция, больше я так не смогу, уж извини!

– А до этого ты сменил столько обличий, что даже я сбился со счета. Ты умер, возродился, пересек границу мира мертвых и вернулся живым. И так множество раз. На протяжении столетий и тысячелетий.

Сердце небрежно фыркнуло:

– Глупости! Я – новый бог, это тебе кто угодно скажет.

– Новый, но при этом очень древний. – Кронос почесал подбородок. – Зачем ты присоединился к олимпийцам? К Двенадцати? Мог бы и дальше держаться в тени и безумствовать в лесу. Но нет, тебе нужно было влезть в их семью. Представился новорожденным младенцем, сыном Зевса, и тот ни с того ни с сего захотел отдать тебе место на Олимпе…

– Представился младенцем? Это взаимоисключающие понятия, Кронос. Долгое пребывание в компании твоих дружков плохо сказалось на твоей способности формулировать мысли. Стареешь, дедуля.