– А разве пристало жене перечить мужу? – передразнил ее Аид.

Персефона картинно возвела руки к темному своду подземного неба.

– Уже и пошутить нельзя!

– Несмешная шутка, вообще-то, – проворчал Аид.

– Тогда почему же я улыбаюсь?

Он прикрыл глаза, наслаждаясь звуками ее голоса.

– Я-то надеялся, ты поможешь мне с ремонтом, или что там делают нормальные пары, когда обустраивают семейное гнездышко. Я только выбрал, где тут повесить плазменный телик…

Она ахнула:

– У тебя правда появилось чувство юмора или мне показалось?

– Вроде того. – Он посерьезнел. – Вообще-то, я мог бы тебя не отпускать.

– Вообще-то, нет, не мог бы.

– Но я бы мог попытаться. Я ведь только тебя нашел. Соблазн велик.

– Тогда все боги встанут на сторону моей матери. Она же ждет меня каждую весну…

– Твоя амнезийная матушка выращивает огурцы за целую вселенную отсюда и еще не скоро сюда доберется. Никто не заметит твоего отсутствия.

– Кто-то точно заметит. – Она упрямо вздернула подбородок. – Например, те, кто умрет от голода из-за погодных аномалий.

– Мне же от этого лучше. Больше молитв и жертвоприношений. Хотя, если, конечно, твоя мать прикажет…

Она лукаво улыбнулась.

– А если я прикажу?

– Если попросишь.

– Тогда, – не вставая с места, Персефона слегка нагнулась к его трону, и ее темные глаза загорелись, – пожалуйста.