В тот день будто какая-то магия ограждала уши Ари от лекции. Она не слышала преподавательницу. Смешно сказать: они жили в окружении античных статуй, но никто из Двенадцати не догадался, что эти статуи изображают их же! От этого удивительного открытия Ари едва не споткнулась и тут же рассмеялась. Какому странному и безумному заклятию они подверглись!

Еще одно воспоминание. Открытая тетрадь Гермеса, найденная в комнате Геры и Диты. Сайд, Сайд… Каждая строчка про Сайд, и вдруг Ари обнаружила приписку на полях.

«Людям нравится поклоняться сонму существ, которые прекрасно знают, что они не творцы мира, не носители нравственного закона, а, скорее, его постоянные нарушители. Мы не создатели людей. Мы их соперники или же помощники в борьбе за власть и счастье».

– Наш хитрожопый товарищ записал очень точное наблюдение! – сообщила Ари ближайшей стене. – Если присмотреться к миру богов, внимательно прочитать тексты трагиков, то увидишь мир не только прекрасный, но и трагический, полный лжи, крови, жестокости. Демонический мир, который покрывает своих обитателей сотнями шрамов. И он пришелся людям по душе! Немудрено, что «святой» великой богине в нем не нашлось места…

Ари замерла. Это открытие поразило ее, нанесло удар в самую душу. Чистая эмоция. Таинственная, мучительная боль, которая не желала проходить.

– Это забавно, – пробормотала она. – Боги влияют на людей, но и люди влияют на богов. Легко провести черту между человеческим и божественным, но ведь на самом деле этой черты практически нет. Боги не всесильны, как бы им этого ни хотелось. Все мы – игрушки в руках рока. В руках судьбы.

Пространство вокруг светлело.

– Меня так забавляло осознание того, что человек тоже божественен, что я сама захотела им стать. Поэтому и позволила людям забыть обо мне, и их предания сделали из меня смертную деву. Эта дева очаровательна, богата и умна. Она спасает жизнь герою с мечом, а потом униженно молит его забрать ее из дворца жестокого отца-царя… И страдает, страдает, страдает. Будто если бы я не плакала, это было бы плохой историей.

Теперь Ари снова могла разглядеть и собственную вытянутую руку, и каменистый пол лабиринта.

– Будто истории о прекрасных девах не имеют смысла, если в них нет героев. Но разве это так? Я цельная! – крикнула она, сверкнув глазами в адрес несуществующих слушателей. – Неважно, смертная или богиня, но я цельная. Мне не нужен герой и спаситель, я сама могу спасти кого угодно, это вам понятно?

Лабиринт оборвался так резко, что у нее закружилась голова.

* * *

Трава была удивительно зеленой. Взрыв цвета ошеломил Ари. Она оглянулась и обнаружила, что лабиринт исчез. Теперь она стояла посреди весеннего леса, который с каждой секундой становился все ярче, будто чья-то заботливая рука раскрашивала его невидимой кистью. Деревья лежали в солнечной дымке, придававшей пейзажу мягкий и нежный блеск.