В руке она сжимала кувшин. Ее коротко стриженные кудри напоминали колючую проволоку. Глаза у нее были серые с золотыми искрами, слегка косящие и абсолютно безумные. Ее лоб обвивала змея. Мелькнуло жало, раздвоенное на конце.

– Ариадна.

Отчего-то ей не пришло в голову солгать. Будто к ней каждый раз подходили очаровательные сумасшедшие плясуньи со змеями. Да и ее полное имя перестало ей казаться таким уж мерзким.

– У тебя кровь на руках, Ариадна.

Она опустила взгляд. Так и есть: ободранные в лабиринте ладони снова кровоточили.

– Вот, выпей! Увидишь, раны сразу затянутся…

И ловко влила ей в рот вина, прежде чем Ари успела ответить. Она закашлялась, пытаясь оттолкнуть навязчивую помощницу, но неожиданно и впрямь почувствовала себя лучше. Вино оказалось согревающее, как чай, и прохладное, как роса.

Кожа на ладонях затягивалась, становилась блестящей и ярко-розовой.

– Как это возможно?

Она чувствовала себя такой сильной, будто могла вырвать ближайший дуб с корнем.

– Привыкай, – улыбнулась девушка. – Здесь земля бога Диониса и его священного безумия.

– Точно, – усмехнулась Ари. – Он же у нас отличник по вопросам развлечений.

– Ага, – серьезно кивнула собеседница. – Тут все становится возможным. Можно даже приблизиться к последнему пределу, за которым человек исчезает в пламени явившегося на призыв бога. Здесь все пронизано иррациональным началом бытия…

Ари удивил ее спокойный тон, будто она читала лекцию. Словно услышав ее мысли, собеседница рассмеялась:

– Ты не думай, я не зануда! Я просто учительница.

– Серьезно?

– Мне достались совершенно ужасные дети! Вечно жаловались на меня родителям, устраивали подлянки, дразнили косоглазой. А я ничего не могла им сделать.

Свист, визг, вой со всех сторон. «Эвоэ, Вакх! – восклицали женщины. – Освободитель, Ликующий, Бурный, Владыка!»

– Надеюсь, твоих учеников в итоге выгнали из школы, – искренне сказала Ари, поднимаясь с земли.

– Лучше! Несносные мальчишки превратились в стадо хорошеньких поросят, и их растерзали львы! Поделом им, верно?