Это отчего-то показалось Ари очень смешным.

– Потанцуешь с нами? – Девушка подхватила ее под руку.

– А как вы танцуете, если музыки нет?

– Ты не слышишь ее? – удивилась собеседница. – Это очень странно. Ведь мы все это время ждали тебя…

– Точно не меня, – отмахнулась Ари. – Я не настолько хорошо танцую.

Она пригнулась, проходя под петлей кишок, свисающих с ветвей.

Учительница нахмурилась, будто производя в уме какие-то сложные подсчеты. Ее щеки покраснели от волнения.

– Неужели это не ты? Бог сказал нам, что повстречал девушку со звездной пылью на одеждах, и когда он посмотрел в ее глаза, то увидел в них вселенную. Мудрая и умная дочь Крита, дикая и любящая хозяйка лабиринта, танцовщица теней, оплетаемая виноградной лозой.

– Насчет «мудрой» у меня сомнения, – честно призналась Ари. Огромный, мятущийся клубок неистовства танцевал перед ней в полумраке. Она не чувствовала страха – ничего, кроме странного восторга, который длился и длился без конца.

– Та, изображения которой смертные выскребали на стенах пещер, – это тоже не ты? Та, что пришла из Хаоса еще до возникновения Времени. Та, чье лицо так сладко и свирепо. Та, что отделила воды от небес и плясала на них, а ее пляски породили ветер, и мир начал дышать… Она дарила жизнь и отбирала ее – для того, чтобы она возникла вновь. Прекрасная Великая богиня, которой позже дали множество имен. Она – это ты.

Звезды светили так ярко, что сливались в небесную реку из серебра. Ари замерла, прислушиваясь к словам этой удивительной девушки, которая рассказывала про богиню с такой любовью, будто знала ее лично. И Ари задумалась, кем же она сама стала теперь. Осколком богини, ее сосудом, ее вместилищем? Или она правда была ей?

– А теперь, дарлинг? – допытывалась учительница, с надеждой глядя Ари в глаза. – Сейчас ты слышишь музыку?

Там, где они шли, вспыхивал свет, и земля зарастала плющом. Змеи выползали из-под ног, скручиваясь причудливыми кольцами. Пятипалые листья шевелились, словно ладони. Тонкая мелодия – флейта? Свирель? – становилась все громче и заполняла сознание. Ари просияла.

– Я слышу ее.

Ей нестерпимо захотелось нырнуть в круг танцующих. Но она придержала собеседницу за плечо и вкрадчиво сказала:

– Он ведь даже ни разу не пришел ко мне во сне и не сказал, что у него все хорошо. Представляешь? Убью этого идиота голыми руками.

– Моя жизнь и так твоя, Ариадна. Приди и возьми ее. – Голос стал ниже. Он больше не принадлежал человеку. Это был шелест леса, львиный рык, шипение змеи.

Лицо учительницы плавилось, как воск. Черты лица менялись, пока не остановились на тех, которые Ари узнала бы и с закрытыми глазами.