Тело мага задергалось под цепляющими его пулями, по залу тотчас заметались блестящие щупальца. Дико кричали «золотые», исчезая в чавкающем Сердце. На полу гремело и лязгало железо, постепенно собираясь в большую кучу.

— О боже, — прошептал Гангель. — Что происходит?

Каспар прикусил губу.

— Я не понимаю. Я думал, что начал понимать, что такое Сердце Уриэля, но сейчас…

— Меня меньше всего интересует, что оно такое, этот дьявольский кусок дерьма! — почти прокричал Гангель. — Мне нужно знать одно: как прикончить вашего ублюдочного мага?!

Выглянув из-за шкафа, он взял Берсеня на прицел. В мага больше никто не стрелял. Оставшиеся в живых стрелки в панике рассеялись по мостикам, ища укрытия от щупалец.

— Скажи, что там с его чертовой защитой? Я могу стрелять?

Каспар опустил руку на скорострел.

— Не спеши. Защиты больше нет, но…

— Что еще?

— Эти щупальца. Уверен, Сердце реагирует на намерение его убить.

— Оно защищает мага?

— Скорее он сам защищает себя с его помощью. Это значит — в мага нельзя целиться. А лучше и не смотреть в открытую. Пока мы просто зрители, нас никто не тронет.

— Но если я не буду целиться в него, как я смогу его убить?! — прорычал Гангель.

— Пока не знаю. Нужно подумать.

9

Едва с защитниками были покончено, щупальца расшвыряли по сторонам все, что загромождало дорогу к стеле: мебель, оборудование, тела людей. Обнажились мраморные плиты, сплошь в кровавых разводах. Берсень очень медленно, опираясь на посох всем телом, двинулся к Сердцу. Его шатало, по лицу струились ручьи пота, с одежды крупными каплями стекала кровь.

— Ваше величество, — под пальцами Куратора со скрежетом прогнулись железные перила, — неужели мы так и будем смотреть? Этот человек хочет уничтожить наш мир, неужели мы даже не попытаемся его остановить?

Король окинул Уррадана пристальным взглядом:

— Разве вы еще не поняли?