Лале тепло на неё посмотрел.

– В мире много удивительного, госпожа Ольжана, – сказал он. – Дурного и страшного тоже хватает, конечно, а всё же… Я ценю людей, которых видел, и страны, в которых бывал, – это невероятный опыт, ни с чем не сравнимый. Будто живёшь не одну жизнь, а несколько.

– Не у всех есть возможность так жить.

– Разумеется, – согласился Лале. – И моё монашеское бродяжничество вовсе не так безоблачно. Но мы говорим о вас. Мне жаль, что ваше первое путешествие случилось из-за беды. И всё же, когда это закончится, вы, может быть, захотите сами посмотреть мир – потому что узнали, как это увлекательно. В конце концов, вы ещё столького не видели.

Конечно. Ни заката над пустыней в Хал-Азаре, ни восточных храмов, чьи стены выложены голубой мозаикой. Ни туманных холмов к северу от Иофата, под которыми лежали павшие рыцари и над которыми развеяли прах ведьмы, проклявшей иофатских королей. Она не видела ни савайарских палаццо, ни резвых лодочек, скользящих мимо них по каналам. Она даже моря не видела и сейчас хотела хоть одним глазком взглянуть на тачератский порт.

– Может, – буркнула Ольжана, наблюдая за телегами впереди: те медленно вползали в ворота, – меня просто разорвёт чудовище. И всё.

– Не говорите так.

– Да и вообще… – Она фыркнула. – Даже если не разорвёт… Мне нужно учиться колдовству у госпожи Кажимеры. К тому же я незамужняя женщина – какие путешествия? Это слишком опасно. У меня нет ни защитников, ни друзей, согласных отправиться со мной туда, куда я захочу. – Она разочарованно вздохнула. – Вы ведь не возьмёте меня в охапку и не увезёте в свой Хал-Азар.

Лале молча послал лошадку вперёд – настал их черёд въезжать в город.

– С другой стороны, – Ольжана взмахнула рукой, – зачем мне кто-то? Жизнь длинная. Если её не обрывает чудище, конечно… Но предположим. Тогда я буду трудиться. Стану сильной колдуньей и богатой женщиной, найму себе охранников и поеду куда пожелаю. – Она развернулась к Лале. – Здорово я придумала?

Лале улыбнулся.

– Здорово.

Стражники лишь мельком осмотрели кибитку Лале – видно, человек в сутане вызывал у них доверие. Впрочем, это не избавило Лале от необходимости заплатить пошлину – по мнению Ольжаны, варварски большую.

Такой Ольжана и увидела Тачерату – залитую солнцем, в предкарнавальной суете. Дома в несколько ярусов – под черепичными крышами, выдыхающими через трубы серый дым. От дороги, по которой катилась их кибитка, разбегались узкие переулки – а через переулок дома соединялись друг с другом верёвками, проседающими под тяжестью выстиранного белья.