Он лишь оглянулся на лес – будто опасался, что за ним всё это время наблюдали из глубокой темноты.

Глава XI. Двор Лиц

Глава XI. Двор Лиц

Ольжана сидела на внутреннем дворике корчмы, в тени навеса. Деревянные балки оплетали цветы – запах стоял изумительно-душистый и летний.

– Ай, Лале-Лале, – засмеялась она, сжимая в руках кружку. – Ну вы теперь такой щёголь. Глаз да глаз нужен, а то украдут вас в Тачерате.

Лале скривился – но гримаса вышла шутливой. Не то что прежде, когда настрой у него был посерьёзнее.

– Издеваетесь, – вздохнул он и сел за стол напротив.

Они заночевали в предместьях Тачераты – самой юго-западной столицы Вольных господарств – и, не сговариваясь, с утра придали себе надлежащий вид. Ольжана решила, что для Тачераты не сгодятся её косынки, и просто заплела волосы в причёску-корзинку. Надела лучшие и самые «западные» из своих одежд – некогда Тачератское господарство принадлежало Савайару, и мода тут осталась особая, савайарская. Платье, которое Ольжана купила для сегодняшнего дня, – чудного медового цвета – здесь называлось гамуррой. На лифе, скроенном отдельно от юбки, – короткая шнуровка. Рукава у локтя были разрезаны поперёк, половинки соединялись лентами, и теперь, когда Ольжана сгибала руки, на её локтях причудливо выступала нижняя белоснежная рубашка. Да, было до слёз жаль тратиться на новый наряд, но не покажется же Ольжана пану Авро в заношенных одеждах?..

Лале привёл в порядок свою неухоженную щетину и теперь выглядел как причитается. Слегка, на вкус Ольжаны, по-пиратски – она видела картинки с хал-азарскими пиратами в книжках Хранко. Она отметила, что Лале бережно укоротил отросшие волосы – она почти всегда это замечала, – но восторгалась не этим.

Впервые за всё время путешествия Лале появился не в одном из своих подрясников. Одежда на нём была по-прежнему чёрная, башильерская, – а всё же не такая. Напоминало одеяние брата Бриана и брата Амори – нездешнего кроя. И было видно, что это для Лале не повседневный и не дорожный наряд – либо новый, либо праздничный. Ткань была по-летнему тонкая, гладкая, не на первом перевале за бесценок купленная.

Ольжана выспросила, что это называлось сутаной – её носили клирики Иофата, Савайара и небольшой западной части Вольных господарств. А в родной стране Лале обычно подстраивался под местных черноризцев, которые частенько меняли под себя традиции правильных иофатских манитов.

– Ну красиво, – оценила Ольжана со знанием дела. – Любо-дорого посмотреть.

– На меня-то? – усмехнулся Лале. И всё же после того, когда он, сморщившись, махнул рукой, на его лице мелькнула трогательная мальчишеская улыбка. – Жестоко так льстить, госпожа Ольжана.