Он оторвался от стола, только когда голова стала горячей и тяжёлой от боли. По одному сложил змеиные зубы в мешочек, кое-как затянул – пальцы уже дрожали от напряжения. Чеславу хотелось рухнуть на лежанку и больше ничего не делать, но он понимал: наверняка не заснёт, только промучается. Он плохо спал последний год, и теперь даже мысль об отдыхе не приносила облегчения. Поэтому Чеслав решил показать творения Нимхе.

В её подземельях для него не существовало ни дня, ни ночи. Сама Нимхе обычно находилась в тягостной полудрёме, но просыпалась, стоило Чеславу привлечь её внимание – он пошёл к ней через лабиринты ходов, горбясь, прижимая к груди драгоценный мешочек.

Главный зал выглядел так, будто его только что покинула Драга Ложа. На стенах – въевшиеся следы от погребальных костров. Под ногами – вода по щиколотку и куски обвалившихся камней. Чеслав осторожно – чтобы не упасть – пробирался к возвышению, над которым висела Нимхе. Рядом с ней ползали её вечные спутники – пауки, колдовские твари – и поддерживали пламя в пещере слабыми искорками чар.

Нимхе представляла собой зрелище ещё более жалкое, чем Чеслав. Кожа на её запястьях под кандалами почернела, словно обуглилась, и пошла трещинами. Одежда вокруг прута на животе напоминала тёмную древесную кору. Заострённое лицо казалось землисто-жёлтым, неживым – любой бы погиб за столько лет такого заточения, но только не Нимхе. Слишком велика была колдовская сила, горящая у неё внутри.

Её чёрные кудри слиплись от грязи и превратились в пакли, а корни волос были седыми, из-за чего макушка Нимхе казалась присыпанной пеплом. Пауки ухаживали за ней как могли – Чеслав видел, как они приносили Нимхе еду и даже пытались умыть её лохматыми конечностями, выворачивая на неё полные бадьи. Сейчас Чеслав подходил к ней, хлюпая в грязной воде, глядя на неё снизу вверх, и на короткое мгновение ему стало жаль её, как было жаль подопытную тень или себя.

А потом Нимхе открыла глаза.

Блестящие. Безжалостные. Чёрные с алым отливом, и Чеслав в который раз повторил себе: если бы судьба повернулась иначе, Нимхе сделала бы с ним то же самое, что и Йовар, – и ничего бы в ней не дрогнуло.

Она ему не друг.

– Что ты принёс-с мне с-сегодня? – Нимхе наклонила голову. – Делис-сь.

Чеслав хотел ответить ей, как обычные люди, – словами. Но в последний момент сжал губы, нахмурился. Нет, он слишком устал, чтобы бороться со своей речью. Поэтому просто вытряхнул змеиные зубы на пол – подальше от себя.

Зубы с хлюпаньем упали в воду.

– Что это з-значит? – спросила Нимхе с лёгким недовольством.