- Сколько хочешь за него?

- Ты ч-чего? - Он моргает, будто вдруг ослеп. - Хочешь купить мово Пивасика?

Я видел коня и понимаю его неверие. - Я не шутник, добрый человек. Я хочу взять твоего коня и оставить тебя с... - Жестом волшебника я материализую золотой ройял между пальцев. - С этим.

Он слишком нализался для тонкостей; лицо обмякает, но тут же твердеет, глаза сужаются. - Ни за что, приятель. Люблю его до ужаса.

- Если твои яйца прилипнут к моим сапогам, будет еще ужаснее. За ройял можно купить четырех таких. Бери.

- Яйца к твоим сапогам, обоссать да обсосать! - Он вскакивает. Он большой. Такой большой, что в ближайшей родне явно не обошлось без грилла. Вытаскивает нож чуть поменьше себя. - Не хочешь повторить?

- Зависит. Желаешь выйти отсюда с ройялом в руке, или чтоб тебя вытащили с ножом в дупе?

Он колеблется, что и хорошо, и плохо. Хорошо, ведь мы можем обойтись без большой кровопотери. Плохо, потому что он повидал виды и знает: если человек ниже, старше и без оружия не дрожит при виде ножа у лица, он может оказаться слишком опасным для случайной драчки. Значит, драка пойдет серьезная.

Мне уже лучше.

Я огибаю его, кивая четверым за столом. - Этот кусок дерьма кому-то дорог? Спрашиваю, чтобы понять, скольких придется прикончить.

- Трудно сказать, фримен. - Один перебрасывает ноги через скамью и встает. - Джеф мало кому тут интересен. Но паря, готовый бросить золотой ради хромоногого старого мешка с грилловым дерьмом, может озолотить всех нас. Типа, вдруг у него больше есть?

Тут встают все, и не такого я ожидал. Как-то раз или три я сталкивался с горцами-трапперами, и все оказались не сахар, хотя я был моложе и круче нынешнего. Против пятерых я и тогда не вышел бы.

Очевидно, мне следовало потратить минутку и все обдумать.

С другой стороны, есть тактические преимущества в путешествии с рыцарем Хрила. Эй, легка на помине...

- О, ради любви к правосудию! - Голос Ангвассы доносится от входа за спиной. - Такое случается везде, куда ты приходишь?

- Гмм... на деле, да. И чем дальше, тем хуже. - Я киваю в сторону и пожимаю плечами, и протираю руки, ведь мужлан смотрит за меня. - Прости.

Так и отворачиваясь наполовину, хватаю его запястье левой, кулак правой и гну костяшки к столу так резко, что сломается любая рука.

Ну, почти любая.

Впрочем, он разжимает хватку на ноже и я перехватываю его, держа будто колун льда. Пока он закрывается, ожидая выпада в грудь или брюхо, я бью рукоятью в переносицу. И все же он успевает отвесить мне солидный тычок коленом ниже пояса, так что нужна будет помощь Ангвассы, чтобы я смог ходить не в раскорячку.