Он глянул на молодого жеребца. - Треклятая трава. Дерьмо, следовало бы узнать сто лет назад...

- Если бы ты знал, был бы другим.

- Лучше?

- Другим.

- Но трава. Просто трава.

- Пища могущественна. Разделить пищу - путь к большему могуществу. Вот.

Она кинула морковку, достав ее, похоже, из того же иного места, где прятала ножи, напильники и лекарства. - Откуси. Еще.

Он повиновался; морковь была идеальной. Свежей, хрустящей и полной земных соков. Он нее рождалась улыбка.

- Остаток отдай ему.

Он поднял голову и увидел, что юный жеребец встал рядом, осторожно поворотившись боком и глядя искоса. Предложил огрызок на открытой ладони. Серьезно, величественно жеребец взял морковь с руки и начал жевать. Мужчина тоже жевал. Они смотрели друг на друга, хрустя. Жеребец смотрел очень внимательно, долго, уверяясь, не явится ли еще одна нежданная морковь, затем повернулся и ушел к кобыле на траву.

- Ты сделал его счастливым здесь и сейчас.

- Скорее он меня.

- Если ты с ним, его счастье делает счастливым тебя. И наоборот. В землях юга, от Кора до Ялитрейи, мудрые женщины говорят, что твоя лошадь - это сам ты, только без имени.

- Будто магия.

- Это магия, - подтвердила она. - Добрая магия. Магия, никому не несущая вреда.

Он понял, что голоден. Потом посмотрел на костер и обнаружил два шампура, на которых жарились тушки каких-то мелких животных. Дикие кролики? Был там и солидного размера походный котел с крышкой, в нем бурлила густая похлебка, бобы и ячмень. - Это всегда было тут?

- Да.

- Всегда с тех пор, что я подошел - или, знаешь ли... всегда-всегда?

Она пожала плечами.

- Хорошо пахнет, - сказал он, не кривя душой.