— Это правда? — обратилась девушка к Елисею.

— Нет, просто…

— Просто он не может привести нас к месту, где томятся души, — перебил его Хал. — Он боится, что Кощей заметит чужаков, и тогда нам несдобровать.

Елисей шагнул к змею и, взглянув ему в лицо, твердо сказал:

— Я вас не брошу.

На несколько томительных мгновений воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием огня от факела. Маша смотрела на двух мужчин, которые молча бросали друг на друга суровые взгляды, решая, стоит ли им доверять друг другу.

— Тогда куда ты собрался? — наконец спросил Хал.

Елисей отступил на шаг назад и, взглянув на Машу, ответил:

— Я и правда не могу отвести вас к душам, но я знаю того, кто может.

— Только не говори, что это Кощей, — попросил Хал.

— Это не он, — ответил Елисей. — Это его дочь.

— Елена? — удивился змей. — С чего ей вдруг нам помогать?

— Думаю, у нее найдется одна причина.

Елисей довольно ухмыльнулся.

— Так что ждите меня здесь и никуда не уходите. А я пойду за Еленой.

Не дожидаясь согласия Маши и Хала, Елисей шагнул вперед и исчез во мраке. Хал недовольно прорычал что-то себе под нос.

— Что? — переспросила Маша, не поняв ни слова.

Змей отмахнулся.

— Я думаю, ему можно верить. Он хороший человек, — поделилась девушка своим мнением о Елисее.

Хал рассеяно кивнул, задумчиво глядя на объятый огнем факел. Поняв, что змей не настроен на разговор, Маша начала разглядывать неровные каменные стены, блестящие в свете огня. Она протянула руку и коснулась одной из неровностей. На ощупь она была гладкой и холодной, похожей на черное стекло. Как обсидиан или гагат.