Никто от нее не отвертится:

Ни князь, ни дитя, ни девица.

Эта загадка была такой же легкой, что и первая. Маша уже была готова дать ответ, как вдруг вспомнила, что это — ее предсказание.

Смерть…

Рука Хала, которая лежала на плече девушки, сжалась. Маша повернула голову и, встретившись взглядом с его встревоженными изумрудными глазами, поняла, что он тоже разгадал загадку.

— Ты не знаешь ответа? — прошипела Гарафена.

— Знаю, — запинаясь, ответила Маша. — Это смерть…

На змеиной морде образовалось некое подобие улыбки. Раздвоенный язык высунулся из пасти и мерзко зашевелился, будто дразня девушку.

— Правильный ответ. А теперь последняя загадка…

Маша попыталась сосредоточиться, но второе предсказание Гарафены заняло все ее мысли. Чья это будет смерть? Ее? Вана? Кого-то из друзей? Неужели, Игоря?..

Задумавшись, Маша чуть не пропустила третью загадку. Шипящий голос Гарафены звучал глухо и отдалённо, и девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы услышать каждое слово.

Бывает хорошей, бывает плохой.

Рождается вмиг и гибнет с тобой.

Смешит и печалит, да мертвых оживляет.

— Боже, что это?.. — тихо прошептала Маша.

Услышав ее срывающийся голос, Хал заглянул ей в лицо.

— Соберись. Подумай. Ты справишься.