Или нет?

– Кайя, – ворвался в спутанные мысли голос Адриана. – Кайя, держись…

«Держись, держись», – эхом откликнулись призраки.

У самого уха послышался холодный смешок. Я скосила взгляд, чтобы увидеть искаженное гримасой лицо Сандрин, и едва сдержала вскрик ужаса. На месте эльмарки в неверном алом мареве я увидела мужчину. Высокого, грозного, не похожего – и одновременно похожего – на всех членов семьи Леконт.

Альтериан.

Сейчас, на пороге смерти, я, ланья, ясно видела его истинную сущность. То, что представлял собой двухсотлетний эльмар, просвечивало сквозь привычную оболочку Сандрин Леконт. Гнилое нутро, давным-давно разложившееся от собственных страхов и одержимости магией.

Кожу на шее пощекотало дыхание эльмара.

– А она ничего, не так ли? Свеженькая, нежная, приятная на вкус и запах. Флориан не ошибся, выбирая подарок. Увы, ланья из мадемуазель Арлетт получилась, прямо скажем, совершенно никудышная – не чета твоей матери. О… – Губы Альтериана исказила холодная усмешка при виде того, как синие глаза Адриана сузились от плохо сдерживаемой ненависти. – Вот у нее было достаточно силы. Один глоток – и мысли прояснялись, а чувства и намерения врагов и деловых партнеров считывались так же легко, будто были написаны у них на лбу. Признаю, если бы не она, было бы не так просто поднять почти с нуля фармацевтическую империю и заручиться поддержкой таких несговорчивых скряг, как Марбели. Жаль только, хватило ее ненадолго, но тут уж ничего не поделаешь.

– Из-за тебя маму свели с ума призраки, – сквозь сжатые зубы процедил младший Леконт. – Если бы не ты…

– Рано или поздно все ланьи сходят с ума. Это закон жизни, не более того. И для мадемуазель Арлетт все закончится точно так же. Но если ты хочешь, чтобы она осталась жива…

– Отпусти Кайю.

– Жертва за жертву, Адриан. Можешь побороться за нее, замкнув ритуал, или сдаться без боя, как сделал твой старший брат Себастиан. Глупо, не правда ли, сначала пытаться убить жену, а потом изводить себя самоубийственным раскаянием? Слабак. Ничего, включая собственный развод, так и не смог сделать как следует. То ли дело Сандрин. Сразу видно, кому из близнецов достались целеустремленность, упорство и сила Леконтов.

Мне показалось, будто я ощутила слабый отклик.

«Сандрин, – мысленно потянулась я к эльмарке, надеясь, что частичка ее души все еще была жива в Альтериане. – Сандрин…»

– Отпусти Кайю.

В руке Альтериана-Сандрин сверкнул нож.

– Ты знаешь, что нужно делать.

С трудом сфокусировав взгляд, я посмотрела на Адриана.

«Нет. Не надо. Нет!»

Но младший Леконт уже шагнул к нам.

– Я готов.

* * *

Прикосновение Адриана – такое знакомое, такое приятное – показалось глотком свежего воздуха. Эльмар обнял меня, на мгновение вырвав из липкого полузабытья. Чиркнуло лезвие, и густая, сладкая кровь потекла в рот, напитывая тело силой.

– Пей. Пей.

«Нет!»

Собрав волю в кулак, я попыталась сомкнуть губы и отвернуться. Увы, безуспешно. С одной стороны меня крепко держал Альтериан, с другой прижимался Адриан. А тело, скованное контрактом и чужой волей, отказывалось подчиняться командам разума.

Глаза защипало.

«Нет. Нет!»

«Пей».

Голос матери Адриана эхом прозвучал в голове. За пеленой слез я не могла различить полупрозрачный силуэт призрака, но чувствовала, что она рядом.

Неудивительно. С каждым ударом сердца я все ближе подходила к опасной черте.

«Пей, – мягко повторила призрачная женщина. – Пей, ланья».

«Но… Адриан…»

«Так надо. Кровь эльмара сделает тебя сильнее. А вместе с тобой и нас».

«Нас?»

«Да», – зашелестело с разных сторон. Чувствуя ланью, духи стекались отовсюду, бесплотными фантомами заполняя пространство.

«Мы здесь».

«Мы почти готовы».

«Держись, ланья».

Я рвано выдохнула, облизнув перепачканные в крови Адриана губы.

Легко им было говорить! Они уже пересекли границу между миром живых и миром мертвых. Бесплотным, бесстрашным, движимым лишь последними желаниями и местью, им было нечего терять. А я могла лишиться столь многого.

Жизни. Рассудка. Но что еще хуже – Адриана. Того, кого я любила…

«Пожалуйста, Риан, держись…»

– Вот видишь, – услышала я отстраненный голос Альтериана, в котором сквозило темное торжество. – Любовь убивает. Так же как и другие, ты оказался слаб перед ней, а я… Я всегда буду сильнее.

Магия покидала Адриана капля за каплей, проступая на коже черным узором вен. Я чувствовала это и буквально рыдала внутри от беспомощности и невозможности спасти того, чьей жизнью я не готова была пожертвовать. Но младший Леконт, несмотря ни на что, продолжал сжимать меня в объятиях, добровольно отдавая древнему эльмару жизнь и силу.

Тьерд, тьерд, тьерд!

Адриан поймал мой отчаянный взгляд.

– Все хорошо, Кайя, – одними губами прошептал младший Леконт. – Все будет хорошо.

«Нет, не будет!»

Он улыбнулся, прочитав безмолвный протест в моих глазах.

– Я больше не отпущу тебя за грань, Кайя. Лучше уж сам…

«Нет, нет, нет!»

Будучи связанной с младшим Леконтом глубже и крепче, чем когда-либо, я вдруг отчетливо поняла, что именно старый Эжен сказал Адриану и что тот собрался сделать. Если верить журналисту, Сандрин Леконт слишком давно была поглощена отцом, и от нее вряд ли что-то осталось. Зато у Адриана, если Альтериан завершит ритуал и сменит женское тело на более привычный облик младшего сына, будет какой-никакой шанс на несколько секунд перехватить контроль.

И например, воспользоваться ножом. Или вспомнить, что мы на двенадцатом этаже, очень высоко от земли…

Эльмары сильны, но не неуязвимы.

Вот только меня категорически не устраивал такой вариант.

И мать Адриана вместе с другими призраками – тоже.

«Мы не позволим этому случиться».

«Не позволим».

Теперь я видела их ясно и четко – светящиеся фигуры в одеждах разных периодов и эпох галлейской истории обступили нас плотным кольцом, протягивая полупрозрачные руки. На этот раз они не искали встречи с ланьей. Целью их был Альтериан Леконт. Тот, из-за которого – прямо или косвенно – призраки лишились жизни. Выпитые, использованные, павшие жертвой алого взгляда или того, что знали слишком много.

Санна Леру.

Мэнди Лаперьер.

Себастиан.

Мадлена.

Флориан и Эмма.

Сюсанна Леконт.

И наконец, Дель.

«Помоги нам, – прошептала подруга, приближаясь ко мне. Остальные призраки, освобожденные мной и матерью Адриана, согласно зашелестели. – Помоги нам дотянуться до тех, кого мы любим. Они все еще там, внутри, – просто очень, очень глубоко».

Я обвела фантомов взглядом.

Как мне это сделать… как?

Мать Адриана, замершая рядом с сыном, качнулась вперед.

«Ты ланья, дорогая. Ланья, крепко связанная с одним эльмаром и напитанная силой другого. Эту связь не разорвать, но поток… Поток может идти в две стороны. Воспользуйся этим, чтобы ослабить Альтериана, и забери то, что ему не принадлежит».

Я посмотрела на призрачную женщину в немом изумлении.

«Откуда вам это известно?»

Губы фантома изогнулись в мягкой улыбке.

«Как и все ланьи, я просто очень хорошо умею слушать и делать верные выводы. Жаль, конечно, что моим пасынкам это не помогло. Но мы с тобой можем сделать так, чтобы их жертва была не напрасной. Можем спасти Риана, тебя, всех».

Призраки выступили вперед, сменяя один другого, и каждый – каждый – касался рукой сияющей пуповины, связывавшей меня, Адриана и Альтериана, и называл имя.

«Шериан».

«Сюсанна».

«Юлиан».

«Кристиан».

«Дориан, Альвиан, Карлотта»

«Флориан, Себастиан».

«Мама, – тихо и тонко проговорила Дель, глядя на искаженное злобой Альтериана лицо Сандрин. – Услышь меня, мама».

Вслед за подругой я взглянула в алые глаза древнего эльмара и, используя всю силу убеждения ланьи, проговорила:

– Слушайте меня, потерянные, но не забытые. Вашими чувствами, самым светлым и искренним, что есть у каждого живого существа, вероломно воспользовались, подчинив вашу волю. Но я хочу помочь. Со мной духи тех, кто вас по-настоящему любит – любит, несмотря ни на что.

Связь дрогнула.

Я посчитала, что это хороший знак.

И продолжила:

– Вам говорили, что любовь убивает, и когда-то я наверняка согласилась бы с этими словами. Когда-то я была одержима злобой и местью почти так же, как Альтериан. Но теперь я понимаю, что в мире существуют другие, куда более важные вещи. Жизнь. Память. Счастье близких. И любовь. – Я почувствовала, как при мысли об этом в груди разгорается теплый пульсирующий шар. – Любовь не убивает. Любовь – это то, что может сохранить жизнь.

Образ Альтериана на мгновение затуманился, сменившись другим лицом. В толпе призраков раздался вскрик узнавания.

«Альвиан, любовь моя», – раздалось рядом.

Призрачные женские ладони потянулись через меня к проявившемуся мужчине. Нить натянулась, сверкнула красным. И я, повинуясь наитию, начала тянуть, помогая рукам фантома.

Сильнее, сильнее.

Несколько долгих секунд, казалось, ничего не происходило. А потом… сантиметр за сантиметром дух Альвиана покинул Альтериана, оказавшись в объятиях любимой женщины.

«Вера», – выдохнул призрак.

«Да. Да».

Альтериан вздрогнул, но, кажется, так до конца не осознал, что произошло. А от него меж тем отделился следующий фантом, утягивая за собой часть силы.

И еще.

И еще.