«Нет».

Если бы Альтериану было нечего бояться, не было бы и поводов затыкать мне рот, не так ли? А значит, не все потеряно.

Огонек лифта достиг отметки «двенадцать», и кабина остановилась.

– Выходи. – Сандрин посторонилась, пропуская меня в просторный светлый коридор. – Вторая дверь направо. И чтоб ни звука. Хочу сделать кое-кому сюрприз.

Что ж, даже если бы я захотела поспорить, ничего бы не вышло. Ноги сами понесли тело к нужной комнате, на проверку оказавшейся переговорной. Панорамное окно с видом на Риж, большой прямоугольный стол и шесть стульев, небольшая зона отдыха в углу. Две стены были обшиты светлым деревом, третья, смыкавшаяся с зеркальным подобием моей комнаты, оказалась прозрачной. И там, отделенный толстой перегородкой, спиной ко мне стоял…

Тьерд!

Адриан!

Не помня себя от ужаса, я бросилась к стеклу. Занесла кулак для удара, желая привлечь внимание эльмара. Замахнулась…

Рука остановилась в считаных миллиметрах от гладкой поверхности и бессильно опала вниз. Я напрягла горло, закричала – отчаянно и жутко, – но наружу не вырвалось ни звука.

Тело беспрекословно исполняло приказ.

А ведь Альтериан в теле Сандрин даже не применил ко мне тьердову алую искру!

За спиной послышался смешок.

– Нужно внимательнее читать то, что подписываешь, Кайя Арлетт. И кто является второй стороной договора.

Запоздалое осознание, что Сандрин, юрист Леконт-Фарма, говорила о контракте, который я заключила с Флорианом, точно пыльным мешком ударило. Я застыла. Слов не было.

В синих глазах сверкнуло алое торжество.

– Жди здесь.

Дверь захлопнулась.

* * *

Все повторялось – уединенная комната, удушающее чувство беспомощности, страх перед неизвестностью, охотник и две жертвы. Только на этот раз в роли последних выступали мы с Адрианом, а Сандрин – или, если уж говорить точнее, Альтериан Леконт, обосновавшийся в теле старшей дочери, – стояла рядом с братом, собранная, спокойная, готовая к тому, чтобы уничтожить нас. И продумано все было не в пример лучше: верхний этаж, отсутствие выходов, здание, полное персонала, напрямую подчинявшегося приказам главы «Леконт-Фарма».

Мы попались в умело расставленную ловушку. Адриан решил встретиться лицом к лицу с врагом, чтобы защитить меня, а я, ведомая призраками, пыталась сделать то же самое для него.

И вот результат.

Любовь заставляет совершать безумные глупости. А вот глупости… глупости убивают.

В отчаянии я мысленно потянулась к матери Адриана и почувствовала легкий отклик – как будто фантомы все еще оставались со мной.

«Все будет хорошо. Не бойся».

Если бы! Как не бояться, когда Адриан был в опасности, а я ничего, совершенно ничего не могла сделать?

Оставалось лишь приникнуть к стеклу и смотреть.

В соседней комнате открылась дверь, и Альтериан, управлявший телом Сандрин, вошел в переговорную.

– Надеюсь, тебя не слишком утомило ожидание?

Адриан жестко усмехнулся.

– Уж точно не больше, чем тебя. Что, не надоедает каждый раз ждать по двадцать с лишним лет, пока созреет очередное потомство? А потом раз-два – и приходится снова начинать все сначала.

Едкий вопрос остался без ответа.

Младшего Леконта это, разумеется, лишь раззадорило.

– Ну, как тебе женское тело, отец? Или, точнее, прапрадед, так ведь? – ядовито поинтересовался он. – Уже узнал, каковы по ощущениям критические дни? Настроение не меняется от фазы цикла? Проснулся интерес к мужчинам? А роды? Готов принять непосредственное участие в производстве на свет очередного наследника?

Я напряглась.

«Что он задумал? Разумно ли дразнить столь могущественное существо?»

Адриан с непривычной агрессией и злобой продолжил:

– Поверить не могу, что ты решился на такую авантюру! Выбрать Сандрин, да еще после того, как та не сумела произвести на свет ребенка-эльмара, – не слишком ли жалко для тебя, дедуля? Или подозрения Фло, в самом прямом смысле раскусившего личность племянницы, не оставили иного варианта? Мог бы попробовать занять место Себастиана. Хотя… что это я? После развода с Клариссой брат тоже из потенциальных наследников перешел в разряд еды.

Альтериан усмехнулся, окинув Адриана таким взглядом, что по моему телу прокатилась невольная дрожь.

– Кто бы говорил. Ты изначально был ни на что не годен – слабак, бесполезный полукровка, толком не способный использовать настоящую силу. Если бы ты не родился эльмаром, никто не позволил бы твоей безумной матери оставить ребенка.

– Зато Себ, Сандрин и Фло вышли что надо, не так ли? – Адриан язвительно фыркнул. – Идеальные, послушные дети, достойные носить гордую фамилию Леконт.

Удар попал в цель. Древний эльмар поморщился.

– Не получилось с вами – получится со следующими. Когда-нибудь у меня появится достойный преемник.

Но Адриан лишь рассмеялся.

– Сам-то веришь в то, о чем говоришь? Магия уходит из мира. Сколько ни пытайся удержать ее, сколько ни занимайся селекцией, стараясь сохранить былое могущество нашего рода, ничего не выйдет. Даже если выбирать в жены только чистокровных эльмарок, с каждым разом дети будут становиться лишь слабее. Однажды тебе не хватит и целого поколения детишек, чтобы поддержать собственную жизнь – не говоря уж о преумножении рода. Так, может, пора остановиться?

– Бред! – Мне показалось, будто в голосе Альтериана на мгновение мелькнул страх, тот же самый, что я слышала от Дориана-марионетки. – Мне не составило труда полностью подавить Сандрин и больше полугода обманывать всех, управляя пустышкой. Что это, если не то самое древнее могущество, сохранить которое сумели только Леконты?

– Пф! – Адриан нарочито-презрительно фыркнул. – Даже после того, как ты полностью выпил Фло, Себа и Сандрин, тебе не хватает магии, чтобы заставить меня заткнуться. Да и убить меня ты, я уверен, не сможешь – кишка тонка. И после этого ты говоришь о всемогуществе?

Я мысленно взмолилась всем богам и тьердам, пляшущим в бездне, чтобы Альтериан не потерял самообладание и не решил расправиться с дерзким потомком просто так, не проводя ритуала.

Но вместо этого случилось другое.

– Что бы ты ни сказал, мальчишка, – усмехнулся эльмар, – это не отменяет того факта, что ты сам пришел ко мне.

– Да. Мне нужен контракт Кайи. Тот самый, который Фло заключил с ней перед отправкой на Мордид. Точнее, не Фло. Ты.

«Что? Откуда?»

А потом в голове щелкнуло.

Фотоснимки с проявленной мордидской пленки.

Так вот почему Адриан оказался здесь!

Тьерд!

Как же глупо, глупо, глупо!

– Тебе не нужны эти бумажки. Кайя далеко, а я и так в твоей власти. Освободи ее.

Губы Сандрин изогнулись в очередной усмешке.

– Вот тут-то ты и ошибся. Кайя, подойди.

* * *

Сила, которую я не могла контролировать, вздернула меня с места и потянула к невидимой двери, сделанной в стеклянной стене между двумя переговорными. Повинуясь приказу древнего эльмара, я толкнула ее – и только тогда Адриан обернулся.

– Кайя? – Я увидела на лице любимого неподдельный, безумный страх. – Откуда? Ты… ты же должна быть в поезде! Что ты здесь делаешь?

«Спасаю тебя, – одними глазами ответила я. – Правда, спасение пошло немного не по плану».

Он попытался броситься ко мне, чтобы, как раньше, освободить из-под воздействия эльмарского приказа, но молчаливая команда Альтериана приковала его к месту. Младший Леконт замер, не закончив движения. Напряженные мышцы буграми проступили сквозь тонкую ткань рубашки, лицо исказила болезненная гримаса.

– Кайя, глупая, что же ты натворила, – прошептал он.

Ох, если бы я сама знала ответ!

«Не бойся. Не бойся».

Ноги остановили меня рядом с Сандрин.

– Как видишь, Адриан, – проговорил древний эльмар голосом дочери, наблюдая за тем, как изменился от страшного осознания взгляд младшего Леконта, – я всегда на шаг впереди тебя. И так будет всегда, что бы ты ни выдумывал.

– Отпусти Кайю. Тебе нужна не она, а я.

Альтериан усмехнулся.

– Ох, как все серьезно! Неужели наш малыш Адриан наконец-то по-настоящему влюбился? Ты долго держался, признаю. В какой-то момент мне даже показалось, что не стоило так рано расправляться с твоей матерью. Но… все эльмары так или иначе поддаются соблазну – рано или поздно. Вот к чему приводит опасная болезнь, которую слабые люди по ошибке называют любовью.

На плечо опустилась женская рука.

И…

* * *

Мир поблек. Краски потускнели, звуки стихли, доносясь до меня будто сквозь толщу воды. Усталость накрыла тяжелой удушливой волной, словно пуховым одеялом. Навалилась слабость, каждый вдох давался с трудом. Мне казалось, будто я умираю, медленно, но верно. Не было сил сопротивляться.

«Так вот что чувствует человек, ставший пищей эльмара», – вяло подумала я.

Апатию. Равнодушие. Отсутствие желания жить, крепнущее с каждой секундой. Люди со слабой волей сдавались сразу, а такие, как Дель, кому еще оставалось ради кого жить, сопротивлялись – дни, недели или, может, месяцы. Но исход всегда был один.

И теперь я понимала почему.

Чувства покидали меня – капля за каплей. Словно сквозь мутное стекло, я видела, как напрягся младший Леконт, стремясь преодолеть силу Альтериана.

Сердце тоскливо сжалось, признавая очевидное.

Адриан никуда не уйдет.

И я… я тоже не была уверена, что смогу найти в себе силы, чтобы оттолкнуть его, прежде чем он совершит непоправимое.

Тьерд…

– Вот так, мадемуазель Арлетт. Слабый всегда становится пищей сильного.

Я внутренне поежилась. Слышать из уст Сандрин те же слова, что еще недавно говорил Дориан Леконт, было жутко. Хотя… это лишь сильнее доказывало, что и отец, и дочь давно были подчинены Альтерианом, одержимым лишь чистотой эльмарской крови и бессмертием.