Пальцы смяли записку.

В горле заклокотало.

– Тье-е-ерд! – не в силах сдержаться, заорала я, давясь слезами и пугая людей на перроне. – Как ты мог так поступить? Ты же обещал… обещал, что не отпустишь меня! Я не просила… не просила жертвовать ради меня жизнью! Придурок! Эльмар недоделанный! Ненавижу!

Нет, не ненавижу.

Люблю.

И не знаю, как буду без него жить.

«Еще не поздно, Кайя Арлетт. У тебя есть шанс спасти Риана, если он тебе действительно дорог».

Я вскочила на ноги, едва не уронив сумку.

Бежать, быстрее бежать!

* * *

В кассе вокзала меня ждало жестокое разочарование.

– Мадам Лаббе, на сегодня билетов в Риж нет.

– Что значит нет? – Я ударила по стойке туго набитым кошельком. – Цена не имеет значения. Хоть первый класс, хоть грузовой вагон! Я заплачу.

Кассирша поморщилась.

– Дело не в деньгах, мадам. Через Леррон идет только один прямой поезд до Рижа в день, и он уже ушел полтора часа назад.

– А если ехать с пересадкой? Что угодно, подойдет любой способ.

– Только если вы готовы потерять день. Но тогда проще уж дождаться следующего рейса из Леррона.

Пальцы с силой сжали ремень сумки. День… нет, это слишком долго! Адриан написал, что к моменту прибытия поезда в Бао-сюр-Мар все уже будет кончено, а значит, медлить нельзя.

Я умоляюще посмотрела на кассиршу.

– Мне нужно быть в Риже сегодня. Чем раньше, тем лучше. Пожалуйста. Может быть, можно что-то сделать?

– Сожалею, мадам. Если не собираетесь брать билет на завтра, не задерживайте, пожалуйста, очередь. Следующий!

Из здания вокзала я вышла на подкашивающихся ногах. Время неумолимо приближалось к обеду, а я все еще находилась в Лерроне, откуда до Рижа было не меньше четырехсот километров. Как преодолеть их? Куда бежать? К кому обратиться?

Мимо прошел мужчина в надвинутой на глаза кепи. Выглядел он неприметно, но чутье безошибочно распознало щипача, заставив крепче обхватить руками сумку Адриана.

И тут я вспомнила.

Леррон. Бандиты. Рене Леруш.

Повинуясь наитию, я бросилась вслед за мужчиной. Щипач, не ожидавший погони, мигом растерял небрежный вид и попытался скрыться в ближайшем проулке, но я оказалась быстрее и успела вцепиться в его запястье.

– Рене Леруш!

– Вы, верно, обознались, мадемуазель. Я не тот, кого вы ищете.

– Рене Леруш, – торопливо повторила я. Мужчина вздрогнул, и я по его глазам поняла, что он знает, о ком речь. – Мне нужно найти его. Срочно.

Щипач кашлянул, изобразив смущение.

– Простите, мадемуазель, но я понятия не имею…

– Не пытайтесь задурить мне голову, месье! Лучше отведите к Рене.

– Сомневаюсь, что он обрадуется вашей компании.

– Это вас не касается.

Полчаса спустя я уже сидела за столиком кофейни, где улыбчивая молодая девица – наверняка очередное прикрытие темных делишек Леруша, как и цветочница Элоди Маре, – подала мне кофе с десертом.

– Ваш спутник сейчас подойдет, мадемуазель, – прощебетала официантка и скрылась на кухне, чтобы не мешать.

Стоило ей исчезнуть за шторкой, как в зале появился сам Рене Леруш. Смуглый, коротко стриженный мужчина с развитой мускулатурой выглядел так, словно мог двумя пальцами без труда переломить мне шею. Но я была твердо намерена заставить его слушать – пусть даже это станет последним, что я сделаю.

Плевать. Ради Адриана я готова была рискнуть.

– Кайя Арлетт, – без расшаркиваний проговорил мужчина, усаживаясь на свободное место. Стул протестующе скрипнул, но выдержал усиленную нагрузку с честью.

Я кивнула. Наверняка информаторы Леруша давно доложили ему о нашей встрече с Элоди, описав меня во всех подробностях, так что неудивительно, что бандит понял, с кем имеет дело.

Значит, и мне не было смысла ходить вокруг да около.

– Мне нужно быть в Риже до заката. Если нужны деньги, я заплачу.

Бандит коротко хмыкнул.

– А что мешает мне забрать все, что у тебя есть, без ненужных телодвижений? Выйдет и проще, и дешевле.

К этому варианту я была готова.

– Возможность отомстить. Я знаю, что у вас зуб на эльмаров – в частности на Дориана Леконта, которого вы небезосновательно подозреваете в распространении чумы. Выполните мою просьбу, и я сделаю так, что тот, кому вы так желаете смерти, отправится прямиком в твердо ву бездну.

– Опоздала, Арлетт. Дориан Леконт мертв, и мне это прекрасно известно.

– Что, если я скажу, что это не так?

– Слова, не подкрепленные делом. Мне нужны подробности.

– Долго объяснять, а у меня совершенно нет времени. Скажу лишь, что вы многое не знаете об Эльмарах. А я, ланья, знаю. И именно поэтому прошу вашей помощи.

Ноздри мужчины хищно дернулись. Он подался ко мне – пугающе близко, – но я заставила себя замереть под немигающим взглядом бандита.

Секунда.

Две…

Неожиданно Рене хлопнул в ладоши и резко откинулся назад, едва не переломав ножки стула.

– Даю тебе десять минут, Кайя Арлетт. – Бандит рывком поднялся с места. – Допей кофе, съешь круассан, посети дамскую комнату – в пути остановок не будет. Ровно в час дня я буду ждать на углу кофейни. А полпятого ты будешь в Риже.

– Хорошо. – Сердце забилось быстрее, но внешне я постаралась остаться собранной и спокойной. – Сколько я должна?

Леруш встретил мой вопрос раскатистым смехом.

– А ты бесстрашная, девчонка, – оскалился он. – Мне такие нравятся. Оплати кофе, этого будет достаточно. – И, прежде чем я успела сказать хоть что-то, добавил: – Ты спасла мою женщину от участи худшей, чем смерть. Я возвращаю долг. Угол кофейни, через десять минут.

Мое «спасибо» утонуло в громком звоне дверного колокольчика.

* * *

Обгоняя грузовики и легковые машины, автомобиль Рене мчался по шоссе с немыслимой, невообразимой скоростью. Пейзаж за окном мелькал, словно кадры кинопленки в ускоренной перемотке. Транспорт на встречной полосе проносился, точно выпущенные из пистолета пули, а попутчики, которых Леруш одного за другим оставлял позади, плелись как сонные мухи.

Каюсь, в первую четверть часа я искренне сожалела о решении связаться с Рене, пребывая в полной уверенности, что живой до Рижа я не доеду. Но очень быстро стало понятно, что мужчина за рулем был в своей стихии и обходил препятствия с легкостью. А черный лакированный автомобиль главаря банды, узнаваемый даже с большого расстояния, позволял избегать ненужных остановок и отводил в сторону взгляды дорожной полиции.

Так что я расслабилась, позволив себе хотя бы до Рижа не волноваться о собственной безопасности, и, чтобы не отвлекать Рене, занялась осмотром сумки, которую собрал для меня Адриан.

Записок или других подсказок, которые позволили бы мне вычислить планы младшего Леконта, я не нашла. Зато наткнулась на кое-что другое.

Несколько исписанных тонких тетрадей, сшитых вместе, которые я обнаружила еще на острове Мордид, в ящике вместе с фотоальбомом, теперь лежавшим тут же, в кожаной сумке. Не оставалось сомнений, что эта вещь, как и вездесущая кожанка, была дорога Адриану, раз он вытащил ее из полуразрушенного особняка и посчитал нужным отправить со мной.

На первой странице лежал фотоснимок маленького Адриана с матерью – скорее всего, один из тех, что были сделаны еще до переезда на остров Мордид. Мальчик в обнимку с мамой стоял на фоне закатного неба.

На обратной стороне красовалась надпись: «Риану. Никогда не бойся любить. И помни, если твои чувства настоящие, они способны пережить что угодно – даже смерть. Я люблю тебя, мой мальчик. Твоя мама».

Сердце сжалось от тоски и страха за Адриана. Но я не стала поддаваться панике.

Вдохнуть.

Выдохнуть.

Перевернуть страницу.

«Сюсанна Леконт, – прочла я первую запись. – Эльмарка. Выпита Альтерианом через любовника-полукровку. Просит связаться с Советом эльмаров».

И ниже короткая подпись: «Как?»

Взгляд снова и снова скользил по строчкам, а мозг пытался осознать, что оказалось передо мной.

Могла ли мать Адриана вести дневники, куда записывала всех фантомов, встреченных ею во владениях Леконтов?

Да. Конечно же да.

Дальше, дальше.

«Санна Леру. Ищет сына. Эжен. Тринадцать лет».

«Мэнди Лаперьер. Мать – Эдит Лаперьер, пансион на рю Эрмес, дочь, горничная».

Я замерла, вспомнив грустную усталую соседку, – она, точно она. Все совпадало, слово в слово.

И таких записей были десятки, если не сотни. Рядом с некоторыми стояли галочки, другие же оставались неотмеченными – как, например, Санна Леру. Как будто мать Адриана хотела разыскать Эжена, но не сумела сделать это при жизни.

Зато смогла я.

И очень хорошо запомнила это необычное чувство – облегчение, спокойствие, уверенность. Чем больше я помогала призракам, тем легче становилось на душе. Как будто мои действия освобождали фантомов, а заодно и меня саму.

Не это ли столько лет делала мадам Леконт, отмечая имена в дневнике? Приносила людям последнюю весть от пропавших много лет назад близких, передавая слова любви, слова утешения.

Настоящая магия ланий.

И вместе с этим осознанием пришло другое.

«Любовь может не только убить, но и спасти, – прочитала я косую заметку на полях, сделанную рукой матери Адриана. – Любовь представляет собой связующую нить между живыми и мертвыми. Зло полагает, что эту связь можно использовать для того, чтобы поглотить чужую силу. Но то, что взято, можно вернуть обратно».

Я еще раз перелистала все страницы, где были описаны погибшие Леконты, поглощенные, каждый в свое время, обезумевшим древним эльмаром. Почти около каждого имени уже стояла галочка – мать Адриана в свое время проделала колоссальную работу, выполняя последние просьбы призраков. И каждый – каждый! – подобно Сюсанне, искал справедливости.