Когда он увидел нас, его губы растянулись в улыбке, и на мгновение я увидела лицо молодого мужчины, в которого когда-то влюбилась моя мать. Но этот образ исчез столь же быстро, как и появился.

Арес сидел на берегу, и волны омывали его тело.

– Я не могу выйти из воды, – он виновато посмотрел на меня.

Коллам подошел и обнял его. Я улыбнулась и присела на корточки на песке.

Арес молча смотрел на меня.

– Привет, Эмма. Ты так похожа на свою мать. Рад, что тебе хватило смелости прийти вместе с Колламом. Поверь, если бы я тогда знал, что Бренда ждала ребенка…

– Что бы ты сделал? – слова прозвучали резко.

Он некоторое время думал, прежде чем ответить.

– Да, что бы я сделал… – он беспомощно пожал плечами. – Ты должна понять, что я не видел другого выхода. Я думал, что будет лучше, если я просто исчезну.

– Лучше для тебя, – обвинительным тоном ответила я.

Он кивнул и замолчал. И тогда Коллам начал рассказывать всю историю, начиная со дня нашего знакомства. Когда он говорил, Арес ни разу не перебил его. Он задумчиво смотрел на море или на меня. После того как Коллам закончил, он молчал.

– Я почувствовал, что ты изменился, Коллам. И надеялся, что ты поговоришь со мной, когда будешь готов. С тобой произошло то же, что и со мной… Ты повторил мою судьбу… Если бы я не видел вас, сидящих передо мной вместе, я бы не поверил.

– Мы не знаем, что нам делать. И не знаем, что сделает Элин, – сказала я, не вдаваясь в смысл его слов.

Арес кивнул.

– Элин не сообщил об этом происшествии. Меня это удивляет и в то же время пугает. Я видел рану, но он не хотел говорить, с кем подрался. Боюсь, он планирует что-то плохое. Он хочет обвинить тебя на собрании Большого совета. Так шанс, что тебя осудят, будет больше. Не знаю, как могу вам помочь, – сказал он, обращаясь к Колламу. – Мы могли бы рассказать тайну Эммы.

Коллам яростно покачал головой.

– Это слишком опасно. Что, если они решат убить ее? Уже много столетий не было слышно о полукровках. Мы ни в коем случае не станем этого делать.

– Тебе придется рассказать ей всю правду, – потребовал Арес. Коллам покачал головой. – Не делай ту же ошибку, что я, когда был с ее матерью, – в его голосе послышалась горечь. – Она бы, возможно, приняла мое решение, если бы мне хватило смелости рассказать ей о нашем мире.

Коллам сосредоточенно молчал. Я протянула к нему руку, но, когда увидела, как он замер, опустила ее. Чего же я еще не знала?

– Подумай, это единственный совет, который я могу тебе дать. Другого пути нет.

Он посмотрел на меня своими серебряными глазами, в которых я узнавала себя, и сказал:

– Эмма, не знаю, можешь ли ты простить меня и понять. Я очень любил твою мать, но был недостаточно смел, чтобы с ней остаться. И когда я должен был решать, то выбрал путь, показавшийся мне более правильным. У меня были обязательства перед своим народом. Я сделал ее несчастной и очень сожалею об этом.

Он замолчал. Когда он продолжил говорить, его голос звучал нежнее.

– Я бы отдал все, чтобы поговорить с ней хоть раз. Но, когда я нашел ее, было уже слишком поздно.

– Ты ее видел?

Он смотрел на море, его пальцы мягко двигались по воде.

– В мгновение, когда она вошла в воду, она слышала меня. Она меня звала.

Я, ничего не понимая, посмотрела на него.

– Мы можем слышать своих любимых и находить их в воде, где бы они ни были. Я знал, что она никогда не зашла бы в воду добровольно, потому что доктор Эриксон запретил ей это. Я догадывался, что она не сможет уйти от Элина.

Я закрыла лицо руками.

– Я не смог ее спасти. Когда нашел ее, она была почти мертва. Она умерла у меня на руках.

Поэтому она выглядела такой умиротворенной.

– Как бы я хотел, чтобы ты никогда не встретила Коллама.

Я не знала, что мне ответить.

– Ты не можешь признать меня как дочь?

– У нас король не ставится выше законов: напротив, он должен их особенно чтить. Вот почему мое преступление и было таким предосудительным. Если бы Бренда не последовала за мной к озеру, возможно, все было бы иначе. Наверное, для нее оказалось шоком увидеть меня там. А когда ее заметила Эджин, было уже слишком поздно. Я не вернулся к людям и надеялся, это обезопасит ее. К сожалению, я был неправ. Эджин была умной и расчетливой женщиной. Она почувствовала, что мое сердце отдано другой. Она никогда не простила меня, и Элин вырос, впитав в себя ее ненависть.

– Разве ты не можешь позволить Колламу остаться среди людей? – я отказывалась сдаваться.

– А ты бы хотел этого? – Арес посмотрел на Коллама, который сидел позади меня.

Я не осмеливалась посмотреть на него, когда ему задали этот вопрос. Когда Арес кивнул, я все поняла.

– Мне очень жаль, – прошептал Арес, посмотрев на меня в последний раз. И исчез в волнах.

Я не двигалась, и Коллам крепко меня держал. Мы молча сидели на пляже, пока солнце окончательно не поднялось над горизонтом. Тогда Коллам помог мне подняться с мокрого песка, и мы пошли к машине.

Амели ждала меня.

– Давай, поторопись, пора идти в школу.

Я пошла в комнату и засунула вещи в сумку, размышляя, как теперь сосредоточиться на учебе. Я чувствовала, будто застряла между двумя мирами. Амели сидела на нижней ступеньке лестницы с чайной чашкой в руке. Когда она услышала, что я иду, она быстро встала, и горячий чай ошпарил ей руку.

– Черт! – выругалась она, вытирая руку о брюки.

Я покачала головой. Это явно была не моя Амели. Раньше бы она никогда не обошлась со своими вещами так небрежно: судя по всему, моя история вывела ее из равновесия.

После школы я пошла в дом священника. Коллам сидел в саду с Софи. Я присела к ним и взяла одну из печенек с тарелки, которая стояла на столе.

– Коллам? – спросила я. – Что Арес имел в виду, когда говорил, что ты должен мне что-то рассказать?

Он молчал. Мы с Софи выжидающе на него смотрели. Я не была готова сдаться. Я весь день об этом думала. И должна была узнать все, чтобы до конца его понять.

Софи встала.

– Принесу тебе чашку чая, – она внимательно посмотрела на Коллама. – Расскажи ей все, Коллам. Ты должен сделать это.

Обычно она не вмешивалась в разговор, когда речь шла о шелликотах. Впервые мне казалось, что она знала больше, чем я думала. Я благодарно посмотрела ей вслед, когда она, завернувшись в роскошный яркий кафтан, пошла на кухню.

– Мы с Элином как братья, – нерешительно начал Коллам, когда она вошла в дом. – Когда мы были детьми, нас нельзя было разлучить. Элин, Амия и я – мы были неразлейвода. Я как приемный сын Ареса не уступаю в правах его родному сыну, Элину. Арес уже много лет назад предложил меня в качестве своего преемника. С тех пор Элин пытается этому помешать и старается повлиять на решение совета. Отдать ему свое место было бы не так плохо, и я бы не задумываясь сделал это, если бы Элин не хотел войны с людьми. А этого я позволить не могу. Это уничтожит наш народ. За время моего отсутствия Элину удалось собрать вокруг себя значительное число последователей. У Ареса больше недостаточно авторитета, чтобы противостоять им. Мне давно надо было вернуться и стать правителем. Но я не могу оставить тебя, а это значит, что меня поддерживают все меньше. Они не понимают, что удерживает меня здесь. А если бы узнали, это бы лишь усугубило ситуацию.

В его голосе все отчетливее слышалась горечь.

– Почему Элин так ненавидит людей?

– Много причин. Решение о партнере, которого выбирают шелликоту в детстве, нельзя оспорить, оно относится ко всей нашей жизни, только если партнер не умирает.

Я все еще считала это ужасным, но ничего не сказала и кивнула.

– Ты можешь говорить, что это жутко, – он улыбнулся. – Но чаще всего все проходит удивительно хорошо, – добавил он. – В любом случае к моменту, когда Арес встретил твою мать, он уже был обещан Эджин. Когда Арес вернулся, он взял ее в жены. Но она знала, что он не любит ее. Она видела твою мать у озера. Эджин возненавидела его, и эта ненависть передалась Элину. Она поедала его. Эджин хотела, чтобы Элин убил твою мать, как только она войдет в какой-нибудь водоем. Мы с Амией наблюдали, как он уходит все глубже в свой темный мир. Мы ничего не могли поделать: он просто ускользнул от нас.

– А я думала, что вы воспитываетесь приемными родителями.

– Связь с нашими родными родителями все равно остается сильной. Эджин умерла, когда Элин был еще очень юн по меркам нашего мира. Ее поймал рыбак. Он замучил ее до смерти. Для Элина это стало последней каплей, и он пообещал отомстить за свою мать. С тех пор он жил лишь с этой целью. Должно быть, он где-то поджидал твою мать. Не знаю, как он все это организовал, но этот несчастный случай – его рук дело.

Я вздрогнула.

– Нет, такого не может быть. Она упала в воду и не смогла прийти в себя!

– Эмма, ты должна понять, как мы опасны. Он нашел ее и убил. Доктор Эриксон пытался защитить ее и предупреждал, что ей нельзя заходить в водоемы, но это не спасло ее. Элин только ждал подходящего момента.

Я, не веря своим ушам, качала головой.

– Если вернешься, ты соединишься с Амией? – я с трудом произнесла этот вопрос. Но ведь я хотела знать всю правду. Хотя и знала ответ еще до того, как услышать его.

– Да. Если я вернусь, я возьму Амию в жены, – и, словно этого было недостаточно, он после недолгого молчания, добавил:

– Она младшая сестра Элина.