Слезы текли по моему лицу. Не знала, как это вынесу, и не была уверена, смогу ли вообще. Но он, по крайней мере, жив. Это было важнее всего. Я крепко держала его, когда останки дома начали вращаться. Они делали это все быстрее, пока окончательно не растворились, отпуская нас. Я упала. Все произошло иначе, чем во время нашего прибытия. Я зажмурилась, цепляясь за Кассиана. И потеряла из виду Скай и Фрейзера, а потом все закончилось. Я сидела на твердом полу, прижав голову к груди Кассиана. У меня кружилась голова, но знала, что мы в безопасности. И только плечо болело.

Я подняла взгляд и убрала волосы с лица Кассиана. На его виске виднелась высохшая кровь. Должно быть, от падения. Я провела рукой по его шраму. Надеялась на чудо вопреки здравому смыслу. Но выцветшая полоска кожи дала мне понять, что чуда не будет. Его глаза смотрели вверх. Он даже не моргал.

– Мне очень жаль, – тихо всхлипнула я. – Но я должна была поступить так.

На моем плече лежала чья-то рука.

– Вы вернулись, – сказал знакомый голос.

Элизьен.

– Я уже и не верила в это. Если бы не Виктор… – она замолчала.

Я только теперь поняла, где мы. Библиотека Аваллаха. Мы сидели на полу между столами и полками с бесчисленным множеством книг.

Кассиан сдвинулся с места. Он схватил мои руки и оттолкнул меня, будто я была чем-то неприятным. Затем встал одним ловким движением.

– Элизьен, – поприветствовал он королеву голосом, звенящим, словно лед. Это был прежний Кассиан.

Боль в моей груди стала такой ужасной, будто мое сердце кто-то сжал в крошечный шарик. Я забрала у него все. Он никогда меня не простит. Как смогу с этим жить? Я не оставила ему выбора, потому что не смогла смириться, что потеряю его. Но именно сейчас я его и потеряла.

– Давай поговорим позже, – сказал он ледяным голосом своей королеве.

После этого покинул комнату. Сдержанный и уверенный, как всегда. Он даже упрекать меня ни в чем больше не стал. Просто не обращал на меня внимания.

– Однажды он будет тебе благодарен, – услышала я голос Элизьен.

– А где Грейс? – беззвучно спросила Скай. – Она не вернулась с нами?

Я повернулась. Не смогу вынести еще и ее укоризненного взгляда. Такого быть не может, я же видела Грейс. Или нет? Она была с нами. Мне пришлось ухватиться за один из столов, чтобы не упасть в обморок. Я произнесла свое желание, не убедившись, что Грейс в доме. Она мне доверилась, а я оставила ее в беде.

Дверь открылась, и в комнату ворвалось несколько целителей. Я узнала их по зеленым волосам и упала в обморок.

Когда снова пришла в себя, уже было темно. Я лежала в мягкой и теплой кровати. На тумбочке горела свеча, а в комнате пахло травами и горячим шоколадом. Справа и слева располагались ширмы, как будто меня пытались спрятать. Где-то тихо шептались. Я повернула голову. На стуле, стоявшем у кровати, кто-то сидел. Одно безумное мгновение думала, что это Кассиан. Но этот кто-то зашевелился и взял меня за руку. Это была Скай.

– Как твои дела? – спросила она, внимательно меня рассматривая.

Я закрыла глаза. Не смогу сейчас слушать ее упреки. Но была так утомлена, что не могла бороться со слезами. Я попыталась вытащить руку из ее хватки.

– Эй, – прошептала она, садясь на край кровати. После этого обняла меня. – Все будет хорошо, – прошептала она мне на ухо. – Мы снова дома. Ты была такой бесстрашной. Я никогда этого не забуду. Ты спасла нас.

Я отчаянно зарыдала. Я была никакой не бесстрашной, а просто эгоистичной. Пожертвовала мечтами друзей, потому что не хотела их терять. Я не оставила им выбора, решила за них. Приняла решение за Кассиана, хотя знала, что он не хочет возвращаться в эту жизнь. Мне было неясно, почему Скай меня утешала.

– Он тебя простит, – сказала она. – Когда успокоится, поймет, что ты не могла поступить иначе.

Я высвободилась из ее объятий и вытерла слезы с лица. Фрейзер прислонился к изножью кровати и серьезно на меня смотрел.

– Ты тоже на меня злишься, не так ли?

Он покачал головой.

– Я же не идиот. Если то, что нам рассказали Элизьен и Виктор, правда, значит, ты спасла нам жизни. Причем не только нам, но еще и многим другим людям, которых этот дом бы сожрал после нас. Я не потерял ничего, что было бы для меня важнее, чем моя жизнь, – он посмотрел на Скай, и я тяжело сглотнула. Я видела скорбь в ее глазах даже в тусклом свете свечи.

Для нее, наверное, все было так, будто ее мать умерла во второй раз. Страх, что она все-таки когда-нибудь обвинит меня в этом, сдавил мое горло.

– Ты подарила мне то, что я потеряла, – сказала она. – Я провела замечательное время с ней и всегда буду это помнить. Она не хотела бы, чтобы я умерла из-за нее, – из ее глаз потекли слезы. – Я тебя люблю. Спасибо, что не оставила меня.

– Если вы не прекратите распускать сопли, мне тоже придется зарыдать. Я пошел к Виктору.

Мы обе заметили, как он провел руками по щекам.

Элизьен и мужчина с длинными зелеными волосами пришли в наше крыло.

– Ты проснулась, – сказала Элизьен, улыбаясь. – Как твои дела, дитя мое?

– Думаю, уже лучше.

Что мне еще сказать? На самом деле мне не стало лучше. Мне больше никогда не будет хорошо. Мои губы дрожали, но я собралась.

– Позволь представить тебе Киовара. Он наш главный целитель. Он даст тебе лекарства, которые очень быстро поставят тебя на ноги, – она погладила меня по волосам. – Ты через многое прошла и была бесконечно смелой.

– А где Грейс? – выдавила я. Наверняка она лежала где-то по ту сторону перегородки. Без нее бы мне никогда не удалось доставить всех сюда. Она сделала львиную долю работы.

Элизьен не смотрела мне в глаза. Ее пальцы нервно перебирали ткань платья. Губы Скай дрожали. Им не требовалось отвечать на этот вопрос, и все же я услышала ответ.

– Печать потребовала последнюю жертву, – теплым голосом сказал Киовар. Он скрестил руки на длинной темной мантии.

– Откуда… вы это знаете? – заикаясь, спросила я.

Наверняка они ошибаются. Грейс должна где-то быть.

Элизьен разбила мою последнюю надежду.

– Она мертва, Элиза. Ты и представить себе не можешь, как мне жаль.

– Но она же находилась в доме, – настаивала я. – Желание должно было распространиться и на нее.

– Мы можем лишь предполагать, почему дом ее не отпустил. Возможно, она была слишком слаба. Не вини себя в ее смерти, – рука Элизьен, легкая, как перышко, легла на мое плечо.

– Наверняка она верила, что мы ее дождемся. Что мы поможем ей, – зарыдала я.

Элизьен заключила меня в объятия и молчала. Так даже лучше, потому что сказать тут было нечего.

– Ты должна выпить таблетки. После этого ты заснешь, – потребовал целитель.

Сон – звучало хорошо. Лучше всего, если я засну на всю жизнь, тогда не придется слушать ничьих упреков, быть ответственной за смерть Грейс и видеть Кассиана. Он не простит меня, да и я себя не прощу.

Когда проснулась в следующий раз, у моей кровати стоял Киовар. Больше никого. «Я хотела заснуть вечным сном», – горько подумала я. Я потеряла друзей и не могла ехать домой. Что скажу Финну и родителям Грейс?

– Как ты себя чувствуешь? – спросил целитель. Он положил руку мне на лоб. – У тебя больше нет температуры.

А она была? Может, все это лишь сон? Дом желаний, зрячий Кассиан, мама Скай и смерть Грейс?

– Мерлин придет сюда, когда тебе станет лучше.

Моя надежда растаяла. Это не сон. Что хотел от меня маг? У меня на этот вопрос имелся лишь один ответ: печать. Я совсем о ней забыла, хотя она и являлась источником зла.

Я посмотрела на себя. Вместо джинсов и футболки – ночная рубашка.

– А где мои вещи? – воскликнула я, обращаясь к целителю.

Если кто-то нашел печать… Кто-то, кто отправил меня в этот Дом желаний. Что он сделает с этой штукой?

Киовар улыбнулся.

– Думаю, ты достаточно сильна, чтобы встретиться с магом. Я отправлю к тебе целительницу, которая поможет тебе освежиться.

– Я и сама смогу это сделать, – сказала я.

Должна выяснить, кто толкнул меня в огонь. Я слишком быстро перекинула ноги с кровати на пол и закачалась.

– Она тебе поможет, – решил Киовар, толкая меня обратно в подушки. – Никаких возражений. Вы, люди, такие упрямые!

– А почему вы, эльфы, такие любители все решать за других? – сердито задала я вопрос, который заставил его рассмеяться, исчезая из моего поля зрения.

Я должна проверить, осталась ли печать в моем кармане. Джинсы и футболка лежали аккуратно сложенные на стуле вне зоны досягаемости. Интересно, меня Скай переодевала? Наверняка печати уже не было. Кто бы ни послал меня за ней, он не стал бы ждать момента моего пробуждения и того, что я окажусь в безопасности.

Я сбросила одеяло с ног. Я должна выбраться из этой кровати и дойти до стула. Вряд ли это так уж сложно. Но почему чувствовала себя такой слабой? Как будто дом съел большую часть моей энергии. Перекинула ноги через край кровати и встала. Ноги подкашивались, будто тонкие спички, и вот я уже летела навстречу светлым половым доскам. Упала на колени. Значит, поползу. Никто же меня не видит. Медленно подползла к стулу и стянула с него свои вещи. Судорожно засунула руку в левый карман брюк. Пальцы коснулись гладкого объекта. Удивленная, что оно еще у меня, вытащила яйцо. Оно невинно блестело на ладони. Оно выглядело как ограненный драгоценный камень, который можно купить в любом сувенирном магазине. Только вот в форме яйца. Я крепко обхватила его. Я бы с радостью ударила его об стену или расколола. Но надо подождать. Наверняка так просто это яйцо не разбить.