Фрейзер стоял около лестницы, и мы обменялись многозначительными взглядами. Я пожала плечами. Может, Рэйвен запретила Кассиану сопровождать меня. А может, Опал слишком его увлекла, или же он просто решил, что отводить меня к бабушке было неразумно. Мне надоело анализировать возможные причины.

– Хочешь потанцевать со мной? – Фрейзер, прищурившись, подошел ко мне.

Какое щедрое предложение, учитывая то, что танцы не были любимым занятием Фрейзера. Он потащил меня на танцплощадку, лавируя между эльфов, и взял за руки. Спустя несколько танцев я решила, что мне пора найти Рэйвен. У меня не было никакого желания наблюдать за счастьем Опал и Кассиана. Джейд с Фрейзером выпили слишком много волшебного вина, а Скай и Виктор стояли в углу двора, держась за руки, и перешептывались друг с другом. Рэйвен продолжала патрулировать дворец, следя за происходящим. Отец докапывался до Киовара и подарил несколько танцев его зеленоволосой помощнице Луне. К счастью, я не смогу рассказать об этом маме, которая явно не обрадуется такому поведению мужа.

Я протиснулась к лестнице, ведущей к воротам дворца, и, хоть это и было чистейшей пыткой, мои глаза следили за каждым движением Кассиана. Я наблюдала, как он танцевал с Опал и смеялся вместе с ней. Приносил ей вино и сладкие закуски. Держал ее за руку, пока они болтали, и не позволял ей танцевать с другими эльфами. Она грелась в лучах его внимания, а я пыталась радоваться счастью этих двоих. Она несомненно ему нравилась. Когда он снова прозреет, они будут счастливы друг с другом. Этого ведь желают своим друзьям, не так ли? Мне стало так тошно, что я побоялась, что меня вот-вот вырвет прямо на дворцовую лестницу. Если Рэйвен и Элизьен откроют мне портал прямо сейчас, я уйду, даже не обернувшись. Я чуть не потеряла равновесие от этой проскочившей в голове мысли, хотя и выпила всего лишь глоток волшебного вина.

Рэйвен спустилась по лестнице.

– Можешь ли ты… – начала я, но она покачала головой, не дав мне закончить фразу.

– Тебе придется немного потерпеть, – ответила она. – Жди его в дворцовом саду. Кассиан придет, как только убедится, что никто не заметит его исчезновения.

Мне хотелось спросить ее о том, почему она мне помогает, если она была настолько верна Элизьен, но она уже скрылась в толпе. Казалось, что ни один эльф не покинул праздник.

Я вздохнула. Это будет долгая ночь. Я прокралась вдоль стен дворца к маленькому розовому саду, где Кассиан впервые поведал мне об Элизьен. Тогда королева еще не нашлась, и весь народ оплакивал ее пропажу. Музыка доносилась до меня. Я закрыла маленькую дверцу, наконец-то оставшись одна. Тяжело вздохнув, устроилась на скамейке на окраине сада. Я легла на бок и подтянула колени к груди. В голове проносились мысли о бабушке, которая посоветовала бы мне видеть в каждой ситуации только лучшее.

– Элиза, – услышала тихий голос. – Просыпайся. Нам пора. – Кассиан опустился на колени рядом со скамейкой, и его пальцы скользнули по моей щеке.

Я опустила ноги на землю и потерла глаза.

– Почему ты здесь прячешься?

– Как ты узнал, где я? – сонно спросила я.

– Я всегда знаю, где ты. – Он улыбнулся, и я не стала делать ему замечание относительно того, что он не обращал на меня внимания весь вечер. Вместо этого я смахнула с его лба прядь волос, которые Джейд покрасила в синий в честь праздника. Он немного отодвинулся от меня.

– Я думала, ты забыл обо мне. – Я сцепила руки на коленях.

– Я не мог уйти раньше, – объяснил он. – Но теперь никто не заметит нашего исчезновения. Я все обсудил с Рэйвен. Она охраняет вход в сад. У нас есть два часа. – Он нащупал мою руку. Мои пальцы словно сами собой переплелись с его, и в нескольких метрах от нас появился эльфийский портал. – Идем.

Глава 10

Глава 10

Портал перенес нас на лужайку прямо перед больницей в Перте. Здесь было значительно холоднее, чем в Лейлине. Нужно было захватить с собой куртки, хотя моя ладонь вспотела от страха перед тем, что меня ждет дальше, Кассиан не выпускал ее.

– Где вход? – спросил он. – Ты должна вести меня.

В свете уличного фонаря я увидела его лукавую улыбку.

– Вероятно, в такое время в больнице мало что происходит, – начала я. – Но мы все равно должны пробраться в отделение незамеченными. Посетителям обычно не рады среди ночи.

Мы незаметно поднялись на третий этаж по лестнице. К счастью, коридоры оказались безлюдны. Я осторожно приоткрыла дверь в отделение, где, по словам папы, лежала бабушка. Ночную тишину нарушало лишь быстрое постукивание по клавиатуре. Мы прокрались мимо ординаторской на цыпочках. Я не знала, что ожидало меня в палате: бабушка была одной из важнейших людей в моей жизни. Если я ее потеряю… мне нельзя об этом думать. Кассиан успокаивающе положил руку мне на плечо, и я надавила на дверную ручку. Квирин утверждал, что Кассиан постоянно меня трогает, и оказался прав. Вероятно, это было лишь потому, что он чувствовал себя чужим в моем мире и мне нельзя придавать этим действиям слишком большое значение.

Бабушка лежала на койке такая бледная, что ее лицо едва ли выделялось на фоне белого постельного белья. В ее руке была канюля, а рядом с кроватью стояло множество аппаратов, издающих назойливые звуковые сигналы. Единственные цветовые пятна в палате – цветы на тумбочке и подоконнике, чей аромат наполнял небольшую комнатку. Наверняка было не очень-то легко найти такие пышно цветущие цветы в это время года. Однако они были знаком того, насколько важна бабушка для своей семьи и друзей. На тумбочке горела маленькая лампа, изливавшая рассеянный свет.

– Иди к ней, – прошептал Кассиан. – Поговори с ней. Она тебя услышит.

Не знаю, как в его голову пришла столь ненормальная идея. Эльфы наверняка не ведали о том, что такое инсульт. Даже если бабушка проснется, прежней она точно не будет. Хватит ли ей сил на любимый сад?

Сейчас все это казалось неважным. Сделав несколько шагов, я подошла к бабушке и присела на край кровати, взяв ее руку в свою. Она была теплой и мягкой: такой, какой я ее помнила. Ну ладно, может, не совсем такой. Обычно бабушкины руки были огрубевшими из-за продолжительной работы в саду.

– Бабуля, – прошептала я. – Как же так! Ты не можешь оставить нас одних. Ты должна вернуться. Ты нужна нам.

Я замолчала. На наши с ней руки с кончика моего носа капнула слеза. При этом я шла сюда с твердым намерением не плакать. Но видеть бабушку неподвижно лежащей было для меня слишком тяжело.

– Говори дальше, – потребовал Кассиан. – Расскажи ей о том, что пережила за последние несколько недель.

Я сглотнула свои слезы.

– Мы со Скай оказались в Доме желаний, – начала я. – Фрейзер, Грейс и Кассиан тоже. Ничто из того, что там происходило, не было реальным. Мы встретились с матерью Скай. Ты ее помнишь? Должно быть, ты ее знала. Скай была так счастлива. Кассиан мог видеть. Я… мы с ним… – Я снова замолчала.

– Продолжай говорить. – Я на мгновение почувствовала его дыхание на своей шее, но он тут же отошел от меня, внезапно встав по другую сторону кровати и взяв свободную руку бабушки. Он вытащил из-под рубашки перо. Я глотала ртом воздух.

– Откуда ты его взял? – спросила я. – Что ты затеял?

– Я позаимствовал его у Киовара, – невозмутимо пояснил он. – Я поинтересовался, есть ли хоть малейший шанс на то, что его магия может разбудить твою бабушку, и он сказал попробовать.

Я растерянно хлопала глазами.

– Почему ты ничего об этом не сказал? Почему ты вообще не разговаривал со мной в последние дни?

– Я не хотел взращивать в тебе пустые надежды. Не знал, сможет ли перо помочь. Ты должна продолжать с ней говорить и усиливать действие ауреолы. Она должна захотеть сюда вернуться, а твой голос укажет ей путь.

– Виктор вернул нас… с помощью ауреолы-зеркала… обратно в Аваллах, – сообщила я бабушке, заикаясь. – Нам очень повезло, иначе мы погибли бы в Доме желаний.

– Это ты нас вернула, – поправил меня Кассиан. – Ты и Грейс. Мы, остальные, поддались чарам дома. Без тебя и твоей смелости никого из нас больше не существовало бы. Мы все у тебя в неоплатном долгу. – Кассиан провел пером по лбу бабушки.

Ах, вот как он теперь думал. Это сбивало меня с толку.

Он коснулся пером век бабушки, ее переносицы и губ, что-то тихо бормоча себе под нос, но я ни слова не могла разобрать.

– Я бы не справилась без Грейс, бабушка. Но теперь ее нет. Печать забрала ее, и я не смогу ее вернуть.

– Ты поэтому оставила печать себе? – спросил Кассиан. – Это опасно, и ты это знаешь. Почему ты ничего мне об этом не рассказала?

Я воздержалась от напоминания ему о том, что вообще-то это он не разговаривал со мной последние несколько дней.

– Ты должна была обратиться ко мне, – раздраженно пробормотал он. – Ты действительно думаешь, что Грейс еще жива? Это невозможно.

Рука бабушки в моей вдруг дернулась, ее веки дрогнули. Кассиан продолжал водить пером по ее рукам и ладоням.

– Сила волшебная в перышке бдит, помогает тому лишь, кто ее сохранит, – прошептал он. Это было стихотворение ауреолы. – Мы должны отнести печать к Священному дереву, – сказал он. – Если она попадет в руки Дэмиана, мы проиграем. Он воскресит армии мертвых и духов, чтобы поставить нас всех на колени.

Мне вдруг стало холодно. Печать обладала такой силой?