Я ничего об этом не знала, но меня это мало волновало. Мыслями я была с Кассианом, который, надеюсь, этой ночью отведет меня к бабушке. Я нервно перебирала в руках ткань своего светлого брючного костюма. Что-то темное подошло бы мне лучше, но, по словам Джейд, это нарушило бы традиции, согласно которой эльфы надевали на праздники исключительно яркую одежду. Некоторые совершенно белую, а другие, такие как Скай, облачались в вещи светло-голубых или нежно-зеленых оттенков. Маленькие эльфийские девочки в основном были в розовых платьях.

– Приносят ли они какие-нибудь жертвы? – размышлял вслух мой отец. – Животных или что-то в этом роде?

– Если ты продолжишь доставать Элизьен со своими вопросами, она принесет в жертву тебя, – отозвалась я. – Она жаловалась мне на тебя.

Пусть это было и не совсем так, но папа действительно всех доставал. Неужели нельзя обсуждать все эти вещи только со Скай или доктором Эриксоном?

– Нет, никаких жертвоприношений. – Скай повернулась к нам. – Они бросают в воду цветы и кладут на берег печенье, чтобы успокоить бродящих между мирами призраков.

– Очевидно, она все знает, – прорычал Фрейзер позади меня. – Почему она всегда все знает? – Его вопрос прозвучал возмущенно.

Он сжал руки в кулаки и осмотрелся по сторонам, только чтобы не видеть Скай. Она повернулась и закачала головой.

– Что случилось? – шепотом спросила у него, позволяя остальным идти дальше.

– Как ты могла позволить ей купить такое платье? – прошипел Фрейзер.

– А в чем проблема? Оно очень красивое. Ничего плохого.

– Оно слишком откровенное! Только взгляни, как на нее все смотрят!

– С каких это пор ты стал таким ханжой? – удивилась я. – Одежда эльфов всегда такая. Если бы ты только видел те, которые она мерила. Там мало что оставалось для воображения.

Фрейзер мучительно застонал и провел рукой по волосам.

– Виктор наверняка скажет ей, что она прекрасно выглядит.

– Ну и что? Она ведь действительно прекрасно выглядит. Что тебя беспокоит? Ты бы мог сделать ей комплимент. Не в твоем стиле молчать и не флиртовать что есть мочи.

– Со Скай я не флиртую, – строго ответил он. – Ее не интересует, что я думаю о ней или ее одежде. Ей важно только мнение Виктора.

Как же он ошибался! Я заметила, как Скай оглядывалась в поисках Фрейзера, но решила утешить его и взяла за руку, воздержавшись от дальнейших комментариев.

Толпы эльфов собрались на берегу озера, окружив его и выстроившись вплоть до самого горизонта. На другом берегу я заметила остатки моста Фейри, украшенного огнями, заставившими мост великолепно сверкать в сумерках. В озере тоже плавали бесчисленные свечи. Мы подались вперед, чтобы лучше видеть церемонию. Элизьен стояла на небольшом подиуме, окруженная жрицами, несшими большие корзины в руках. Я не могла рассмотреть, что в них скрывалось. Когда Элизьен заговорила громче, эльфы опустили головы, и наступила тишина. Королева говорила на незнакомом мне языке, что напомнило мне молитвы, которые мне приходилось слушать в детстве, когда бабушка брала меня с собой на богослужение.

– Это праязык эльфов, – прошептала мне Скай. – Красиво, не так ли?

И действительно, слова, проносившиеся над озером в свете угасающего дня, звучали гармонично. Чем дольше говорила Элизьен, тем сильнее звук ее слов меня окутывал. Теплый ветер хлестал по воде. Жрицы подняли корзины, и в воду посыпались тысячи лепестков, которые подхватил ветер, закружив их, словно в танце. Окружившие нас эльфы пели вместе со своей королевой. Корзины передавали от человека к человеку, и каждый тянулся к ним, бросая лепестки в воду. Аромат цветов смешался с запахом деликатесов, продаваемых в маленьких ларьках на берегу озера, и мой желудок внезапно заурчал. Мне стало интересно, как Кассиан собирался найти меня в толпе. Не передумал ли он? Иначе он сообщил бы мне о месте встречи. Я старалась не слишком расстраиваться из-за того, что он не сдержал своего обещания.

Затем вперед выступил Киовар. Несколько младших целителей принесли стол, на который поставили чашу.

Скай рядом со мной ахнула.

– Лембрар!

Я вопросительно посмотрела на нее, но моя подруга лишь кивнула в соответствующем направлении.

– Посмотри туда!

Когда верховный целитель вытащил перо из-под мантии, раздался многоголосый вздох, незначительно прервавший всеобщее бормотание. Он пошевелил пером в чаше, и вокруг сосуда закрутились серебряные нити, которые становились все длиннее и длиннее и наощупь спускались к воде по столу. Пение нарастало, став больше похоже на песню, чем на молитву. Серебряные нити изменились. Превратились в эльфов и лошадей. Я заметила фавнов и маленьких фей. Фигуры время от времени боролись друг с другом, иногда кланялись или танцевали, а некоторые целовались. Потом я заметила мужчину, державшего на руках ребенка. Крик сотряс толпу, когда мужчина зарезал женщину, которую только что целовал. Феи забрали ребенка и отвели его в безопасное от человека место. Он следовал за ними, тяжело вооружившись. Эта история зачаровала меня. По мере того как небо темнело, фигуры из серебряных нитей рассказывали сказку о войнах, любви, потерях и горе. Папины руки тяжким грузом лежали на моих плечах.

– Миф о появлении эльфов, – прошептала Скай. – История о первом эльфе и о том, как его спрятали от людей.

Надо будет узнать у Софи, можно ли найти эту историю в какой-нибудь книге. Она должна быть, иначе Скай не узнала бы ее.

– После подобных историй я всегда задаюсь вопросом, что из этого правда, а что выдумка, – пробормотал Фрейзер. Его взгляд был прикован к Скай, которая с восторгом следила за происходящим. – На нее слишком легко произвести впечатление.

Неужели он говорил об этом зрелище? Когда нити отступили в Лембрар и Киовар осторожно убрал перо, эльфы возликовали. Дети побежали в воду и начали вылавливать лепестки в озере. Кто-то бросал конфеты в толпу, а семья рядом с нами разливала по кружкам пенящееся волшебное вино. Эльфы чокались друг с другом, и кто-то из них сунул кружки в руки мне и папе. Я буквально секунду назад видела, как человек хотел убить первого эльфа на земле. Если бы ему удалось, этого народа сегодня бы не существовало. Эльфы, стоявшие вокруг нас и приглашавшие праздновать с ними, казалось, ни в чем нас не винили.

– Пойдем купим чего-нибудь поесть, – предложил Фрейзер после окончания церемонии. – Умираю от голода. – Он потянул меня прочь от папы, удаляясь все дальше и дальше сквозь толпу к ларькам, уже осажденным бесчисленным множеством эльфов.

– Надо было взять что-нибудь перекусить с собой и устроить пикник, – заметила я. – Когда придет наша очередь, все уже будет распродано.

Я с завистью смотрела на эльфийские семьи, которые оказались умнее нас: они расстилали покрывала на пляже и распаковывали емкости с едой.

– Вот вы где! – прощебетала Джейд, появившаяся позади нас. – Идем со мной! – Она побежала вперед, безжалостно проталкиваясь между ждущими своей очереди эльфами и играющими детьми. – Вы сидите с королевой.

Она привела нас к месту, где Элизьен только что руководила церемонией, но подиум уже исчез и теперь там были расставлены маленькие столики и кресла. На столах находилось множество тарелок с деликатесами.

– Мы поужинаем, а потом продолжим танцевать на дворцовой площади. Моя любимая часть йольского фестиваля! – сообщила Джейд. – Никто не ложится спать до восхода солнца, а завтра все начинается сначала. Тебе обязательно надо со мной потанцевать. – Она ткнула Фрейзера в грудь.

– Так точно, – усмехнулся он. – Ты обеспечила меня едой, а теперь можешь требовать что угодно. – Он схватил кусочек теста и макнул его в сливочный соус.

– Я запомню, – отозвалась Джейд. – И только попробуй не исполнить обещанное!

Доктор Эриксон стоял за одним из столов с Киоваром. Софи болтала с пожилым эльфом, который все время кивал, пока она говорила. Элизьен знакомила Виктора и Скай с несколькими жрицами.

– Где твой брат? – поинтересовалась я у Джейд, стараясь звучать небрежно.

Она огляделась.

– Опал потащила его к стойке с фруктами в карамели. Они могут вернуться через целую вечность.

Я присела за стол, собираясь заесть свою печаль. Я слушала обрывки чужих разговоров, уставившись на воду, в которой медленно гасли свечи. В какой-то момент первые гости направились в дворцовый двор, и, хотя больше всего на свете мне хотелось вернуться домой, я побежала за Джейд и Фрейзером. В одиночестве я загрустила бы только больше. Я хотела отправиться к бабушке, но это было невозможно сделать самостоятельно, потому что кто-то должен был открыть мне врата. Музыка донеслась до наших ушей, когда мы вышли за угол дворца, где повсюду на эльфийских улицах были открыты кафе, а вокруг юных эльфийских парней вертелись эльфийские девушки в прозрачных платьях. Во всей этой суматохе я чувствовала себя инородным телом. Если Кассиан не отведет меня к бабушке, придется спросить Рэйвен, не сможет ли она отправить меня через портал одну. Теперь – узнав, что Грейс потеряна, возможно, навсегда, – мысль о том, что я никогда больше не увижу бабушку, казалась мне еще более безжалостной. Мы вошли во двор, залитый светом многочисленных факелов, и я оглянулась в поисках эльфийки. Музыка заглушала остальные звуки, и на площади появилось множество танцоров, но их оказалось не настолько много, чтобы я не увидела Кассиана и Опал, тесно прижавшихся друг к другу и танцующих среди толпы. Рэйвен патрулировала стены дворца, ее светлые волосы, собранные в хвост, мерцали в темноте. Я осмотрела двор в поисках тропы, ведущей к ней.