– А что с печатью? – Это было одной из моих самых больших забот. – Могу ли я взять ее с собой?

Кассиан встал и потянул меня на ноги. Он положил руки мне на плечи.

– Ты могла бы доверить ее кому-нибудь, пока будешь там.

Кончики его пальцев скользнули по моей шее, и я еще мгновение ничего не могла сказать.

– Мне не хотелось бы отдавать ее кому-нибудь. Что, если я подвергну этого человека опасности? – спросила я, когда снова обрела дар речи.

– Ты не должна рассказывать о том, кому отдала печать. Это должно остаться в тайне. – Кассиан, притянув меня к себе, прошептал на ухо слова, хотя это было совершенно излишне.

Мы были одни, если не считать рыб и сверчков.

– Я поговорю с папой, – сказала я, отойдя от него на расстояние вытянутой руки. Дружеское расстояние.

– Я отведу тебя к ней в первую ночь Йоля. Мы вернемся раньше, чем успеют заметить наше исчезновение. Весь Лейлин будет праздновать.

– Это случилось в ночь, когда я отправилась в Аваллах. Разве я не окажусь в Стерлинге?

– Обычно так и происходит, – подтвердил Кассиан. – Но в йольскую ночь границы между мирами истончаются. В эту ночь время поворачивается вспять, все заканчивается, и начинается новая жизнь. Мы войдем в твой мир в твое время.

– Наверное, Опал будет скучать по тебе, когда мы уйдем, – выдавила я. – Я не могу требовать этого от тебя.

– Элиза, – решительно сказал Кассиан, и я почувствовала его губы на своих волосах. – Мы друзья. Тебе нужна помощь, и я ее тебе предлагаю. Мы уйдем ненадолго. Опал – это моя забота.

Друзья. Естественно.

– Спасибо.

– Мы уйдем, когда торжество будет в самом разгаре. – Его голос звучал не громче шепота. – Я попрошу Рэйвен охранять портал, чтобы никто не проследил за нами.

На мгновение в голову закралась мысль, что он, возможно, хотел от меня избавиться. Что помешает ему оставить меня в моем мире? Он уже делал так раньше. Кассиан терпеливо ожидал моего согласия. После всего, через что мы прошли и что пережили, он не заслуживал моего недоверия – просто хотел мне помочь. Я обняла его, как обняла бы Фрейзера или Рубина.

– Тогда мы так и сделаем, – согласилась я.

– Мне нужно идти. Тебе лучше? – Он оторвался от меня.

– Да, спасибо. – Он не предложил мне вернуться к Софи, а поспешно скрылся между деревьев.

– Ты можешь ему доверять. – Квирин плюхнулся на землю. – Он хочет для тебя лучшего. Господи, его аура такая зеленая, что меня вот-вот ослепит.

Я уперлась руками в бедра.

– Неужели ты подслушивал?

– Конечно. Это же моя работа. – Он ударил себя в грудь. – Защитник безнадежно романтичной человеческой девушки. К счастью, вы не делали ничего непристойного.

– Разумеется, нет. Мы же друзья. Он отведет меня к бабушке, – объяснила я. – Ты наверняка знал, что она больна.

Квирин кивнул, и по его лицу я увидела, что он чувствует себя виноватым. Он стал говорить тише:

– Я был с ней незадолго до того, как она упала, и с ней все было отлично. Я не хотел тебя беспокоить, потому что у тебя и так проблем было навалом.

– Ты с ней виделся? – Тролль продолжал меня удивлять.

– Почему бы и нет? Она интересная женщина. – Квирин смахнул крошку печенья со своего меха. Я приподняла брови.

– И о чем же ты разговаривал с интересной женщиной? – с любопытством спросила я.

Квирин вздохнул.

– В основном о тебе. Она переживала за вас с Кассианом.

– Если она проснется, у нее в будущем будет меньше забот. Я рада, что он простил меня и мы стали друзьями.

Квирин уперся руками в бока и склонил голову.

– Ты меня обмануть пытаешься?

Я непонимающе посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты рада, что он простил тебя? – передразнил он мой голос. – За что простил? За то, что ты спасла ему жизнь? – Квирин чуть ли не кричал. – Что вообще с тобой не так? Ты рискуешь своей жизнью, а вместо того, чтобы надрать задницу этому идиоту, ты наслаждаешься теми крохами внимания, что он тебе уделяет? Ты неисправима!

– Тебе не понять. – Я постепенно становилась все нетерпеливее. – Все будет в порядке. Когда он женится на Опал, ауреолы вернут ему зрение. Это все, чего он хочет. Мне тоже не хотелось бы быть слепой.

– Фигня, дорогая моя. Ты винишь себя за что-то и даже минуты не продержишься, не прикасаясь к нему. С ним, кстати, дело обстоит так же. Это тебе на заметку.

Это было ерундой, но мне не хотелось ссориться с Квирином.

– Откуда ты знаешь слово «фигня»? Уж точно не из паба для троллей!

– От Фрейзера, – признался Квирин. – Но мы сейчас не об этом говорим. Ты постоянно помогаешь этому эльфу выбраться из проблем, а в благодарность позволяешь топтаться по твоему сердцу.

– Ничего такого я не позволяю.

– Позволяешь, и ты это знаешь.

Теперь я наконец разозлилась.

– Что ты о себе возомнил, тролль? Ты и понятия не имеешь, что происходит! Это мое дело, так что не вмешивайся! – Я отвернулась и ушла прочь, отлично зная, что он прав, но это осознание ни на шаг меня не продвигало. Что мне было делать? Я могла разозлиться и обидеться на Кассиана, вот только ему плевать на это. И он совсем не хотел ко мне прикасаться. Это просто смехотворно!

– Если ты не в курсе, я отправлюсь туда с тобой! – крикнул он позади меня.

– Я не хочу, чтобы ты отправлялся туда со мной! – прорычала я, не оборачиваясь.

– Да мне плевать! Тебя нельзя оставлять наедине с Кассианом. К счастью, мне ни от кого не нужно разрешение. Приятно, когда можешь принимать собственные решения. Попробуй как-нибудь для разнообразия!

– Иди ты к черту! – выкрикнула я, показывая ему средний палец.

Следующие два дня я с Кассианом не виделась. Неужели он передумал? Может, уже пожалел о своем предложении? Разве мы не должны строить планы? В конце концов у меня наконец-то появилось время, чтобы спокойно поговорить с доктором Эриксоном и папой о печати и изложить им мою теорию о том, что Грейс еще жива.

– Ты покажешь мне печать? – заинтригованно спросил папа. Я вытащила цепочку из-под футболки, рассказав им о том, как Солеа спрятала ее там.

– Как увлекательно! – воскликнул доктор Эриксон. – Я бы не стал вынимать камень из желудя, там он в безопасности. – Он сжал мою руку. – Ты несешь очень тяжелое бремя.

– Вы мне поможете? – Я могла положиться только на них. – Вы могли бы поискать записи в дворцовой библиотеке.

– Конечно, дитя мое, – ответил доктор Эриксон. – Но не жди от нас многого. Печати – это предметы черной магии. Никто и никогда их не изучал. Все, что мы знаем о них – устные предания.

Я не думала об этом, надеясь, что кто-то знал решение моей проблемы.

– Печать служила лишь одной цели, а именно – вернуть Белиозара. Для этого он готов сделать все возможное, даже мирно себя вести.

Это что было, предупреждение?

– Значит, вы тоже считаете, что Грейс мертва?

Двое мужчин обменялись взглядами.

– Когда Элизьен позволила нам воспользоваться дворцовой библиотекой, она попросила нас поискать записи о печатях, – сообщил папа.

– Она хотела помочь тебе, – подтвердил доктор Эриксон. – К сожалению, мы ничего не нашли. Мне очень жаль, но мы не верим в спасение Грейс.

– Я все это время думала, что Элизьен считает мои мысли о спасении Грейс блажью.

– У королевы большое сердце, но ей приходится тяжело. Она не хотела отнимать у тебя надежду. Ты должна сосредоточиться на том, чтобы сохранить печать в безопасности, – сказал отец, погладив меня по волосам. – Мерлин отсутствовал несколько недель, чтобы разузнать побольше о способностях печати, но и его усилия не увенчались успехом. Он пообщался с некоторыми колдунами-отступниками, которые не поддерживают Дэмиана, но и те не смогли ему помочь.

Я не знала, что сказать. Мне казалось, что Элизьен и Мерлину безразлична судьба Грейс, однако все это время они хотели мне помочь. По-своему, правда, и без моего участия, но они не смирились с судьбой Грейс так быстро. Из моих глаз капали слезы.

– Значит, все кончено? – спросила я. Папа притянул меня к себе на колени. Пока мое тело сотрясалось от всхлипываний, он укачивал меня на руках, будто я была маленькой девочкой. Я так надеялась, что смогу спасти ее. – Что мне теперь делать? – У меня не осталось больше слез.

– Отнеси печать в безопасное место, а потом возвращайся домой со мной, – попросил отец. – Как бы чудесно здесь ни было, это не наш мир. Ты не можешь вечно здесь прятаться.

Я кивнула, пытаясь сдержать оставшиеся слезы. Папа был прав: мне нужно научиться жить, смирившись с потерями.

В честь праздника Лейлин украсили разноцветными огнями и цветочными венками. Эльфы целыми днями только и делали, что готовились к празднику. На подоконниках стояли свечи. В ручье, протекавшем через столицу, на листьях кувшинок плавали сотни огоньков. Феи украсили башни храма жриц и дворца блестящими цепями, мерцающими в полнолунном свете. Согласно традиции, праздник продлится три ночи.

Скай была одета в свое новое светло-голубое платье, тонкая ткань которого плотно прилегала к телу. Спереди оно было закрытым, а на спине тянулся довольно глубокий вырез. Фрейзер испытал настоящий шок, когда она продемонстрировала ему платье и спросила, нравится ли оно ему. Он лишь кивнул и больше не сказал ни слова, а затем молча побежал за мной и папой, пока Скай взволнованно беседовала с Софи и доктором Эриксоном.

– Эльфы празднуют Йоль так же, как и все европейские народы до христианизации, – болтал папа, но я слушала его вполуха. – Знаете ли вы, что именно христианские миссионеры сделали двадцать первое декабря фиксированной датой праздника? Древние народы отмечали его в полнолуние того месяца, который начинался после зимнего солнцеворота.