— И отпустил девушку живой, несмотря на проявленное мисс Спенсер вероломство, — продолжал говорить ректор. — Однако по решению победителя мисс Кристабель Спенсер лишается магии на год, но не поступает в подчинение к мистеру Файтеру. Потому что, как просил объявить мистер Файтер, его истинная любовь выйдет сегодня сражаться на эту Арену, и его сердце и душа принадлежат ей. Как это благородно, мистер Файтер.

Последний комментарий остался для меня загадкой, но я заметила, как Никос изменился в лице: у него будто кровь от кожи отхлынула, так резко Никос побелел. Как и Эмилия. Поделом вам, гады!

Бросив на меня искажённый страхом и гневом взгляд и, видимо, увидев полное непонимание на моём лице, куратор Никос резко вскочил и пересёк комнату.

— Думаешь, ваша истинная связь поможет тебе? Нет, — схватив меня за рукав и приблизив лицо буквально впритык к моему, заявил Никос. — Клебо отравил Маркуса, и ему недоступна ипостась дракона всё ещё, а Кристабель сейчас добавила. А значит, он не сможет тебе помочь.

Я решила промолчать, чтобы не выдавать моё полное непонимание происходящего.

Что? О чём он вообще?!

Как отсутствие доступа к ипостаси дракона и наличие между нами истинной связи вообще связано с тем, что Маркус поможет мне на Арене?!

— Отстань, — прошипела я. — Я сама тебя уделаю, Никос, без чьей-либо помощи!

— Не поможет тебе твой король, — прорычал Никос. — Не сможет, ясно? А уж кошку-соплячку с первого курса я одним взглядом уделаю.

О да, взгляд у Никоса был опасный. Об этом мне Маркус говорил. В ипостаси дракона Никос был способен взглядом парализовать на месте, как Медуза Горгона.

— Поживём-увидим, — философски изрекла я.

— А теперь на Арену приглашаются мисс Рейчел Хоффер и мистер Робб Арчер, — раздался голос ректора.

— Отвали от меня, мне пора подругу провожать! — вскочив и сбрасывая руку Никоса, рявкнула я.

На Рейчел было больно смотреть. Лицо побледнело, губы дрожали, как и пальцы, но подруга сжала кулаки, подняла подбородок и встала с лавки.

Отчаянно храбрящаяся. Напряжённая. Готовая к бою.

— Рейч… — голос сорвался.

Я подскочила к ней и резко схватила её за руку, заставляя остановиться. А потом я обняла дрожащую всем телом девушку так крепко, будто могла передать через это прикосновение всю свою поддержку.

Рейчел, конечно же, обняла меня в ответ.

— Ты справишься, — зашептала я. — Ничего не бойся. Я с тобой. Если что, Маркус ему голову оторвёт…

Она судорожно закивала.

Робб в это время поднялся и немного деревянной походкой пошёл к дверям, а я не выдержала.

— Арчер! — резко выкрикнула я.

Он остановился, медленно обернулся и поднял бровь.

— Если ты её обидишь… — зло прошипела я, — …я за себя не отвечаю! Даже если мне придётся нарушить все правила этого прокля́того турнира.

Робб, ничего не говоря, развернулся и пошёл снова.

Вот же молчаливый козёл! Да успокой нас уже! Покажи, что ты действительно на нашей стороне! Чего молчишь?!

Я, стиснув зубы, перевела взгляд на подругу и, ободряюще улыбнувшись, отпустила её.

Когда Рейчел с Роббом ушли, а дверь, хлопнувшая им вслед, возвестила о том, что обратного пути уже нет, я осознала важную вещь. Я осталась одна среди врагов.

Ожидание в этот раз длилось ещё дольше.

Снова тишина. Тягучая, давящая, невыносимая.

Я села обратно на лавку, обхватив руками плечи. В голове гудело от страха за Рейчел.

Робб обещал, что не будет её принуждать, что отпустит.

Но что, если нет? Что, если он соврал для того, чтобы расчистить себе путь и устранить первую соперницу?!

Нет. Этого не будет.

— Волнуешься, Алисия? — наконец оторвавшись от «маникюра», прошипела Эмилия. — Не бойся, Робб у нас хороший мальчик. Не будет твою подружку прямо на Арене трахать. Просто подчинит себе, и всё. А вот тебя Никос прямо там отымеет, сразу как магию отберёт, раз уж твой Маркус забрал магию Кристы. Глаз за глаз, дар за дар, ясно, стерва?

Главу 49

Главу 49

Я не сочла нужным ничего отвечать.

Мы ещё посмотрим, стерва, кто кого. Посмотрим. Подождём.

Время в этот раз тянулось ещё медленнее, видимо, потому, что я переживала за Рейчел.

Когда раздался голос ректора Карглоу, я сжала кулаки и затаила дыхание.

Боже, пусть Робб окажется нормальным человеком, а не подонком, как эти!

— В этом первом раунде победа оказалась на стороне мистера Робба Арчера, — сердце противно ёкнуло и пропустило удар. — Мистер Арчер тоже оказался снисходительным к мисс Рейчел Хоффер и отпустил девушку живой и без дополнительных ограничений. Какие благородные у нас сегодня мужчины!

— Слабак, — прокомментировал Никос. — Это же надо, заявить права на девицу, победить её и отпустить. Идиот. Её сестрица вот строптивая была, как коза, а эта Рейчел вроде мягкотелая, во всех смыслах есть за что пощупать.

Я сделала стойку.

Ага. Кажется, речь про Амелию.

Мы с Рейчел договорились пока хранить втайне, что мне нужно от Никоса, и даже тот факт, что мы знаем, что именно у него нужно узнавать о сестре Рейчел.

Потому я усиленно делала вид, проверяя ремни, застёжки и прочее перед боем.

— Этот Робб — помнишь, чей брат или ты забыл, что ли? — усмехнулся Клебо.

— Да я помню, что ли, всех, кого победил? — зло процедил Никос.

— Ну этих ты уж должен помнить, — с презрением в голосе ответил Клебо. — Парочка, что тебе ловушку пыталась подстроить и поплатилась…

— Заткнись, помню я их, — перебил мужчину Никос и покосился на меня. — Тут… она сидит, мало ли…

— А что ты уже не так уверен, что подчинишь её себе? — противно хохотнул Клебо. — Что, Маркуса испугался? Вот и поделом тебе, что пытался меня с ним стравить. Я не такой дурак, чтобы в открытом противостоянии лезть на него или его драгоценную подружку. Мы их хитрее уделаем. Твоими руками. Ну и кто теперь из нас тут хитрый Шакал?

— Ты как был трусливым Хорьком, так им и остался! — рявкнул Никос.

«Это прекрасно. Ссорьтесь-ссорьтесь. Да посильнее. Беси его давай, Клебо, беси!», — злорадно подумала я.

— А теперь на Арену приглашаются мисс Эмилия Клауэр и мистер Клебо Солер, — раздался голос ректора.

Эмилия и Клебо ушли, а мы с Никосом остались вдвоём. К этому моменту я готовилась долго. Уверена, он попытается меня напугать.

Комната внезапно стала тесной, будто стены сдвигались, подчиняясь напряжению между нами. Никос подошёл ко мне и развалился на скамье напротив, нарочито расслабленно, но его пальцы нервно постукивали по колену. Я сделала вид, что всё ещё проверяю ремни на сапогах и корсете, но кожей чувствовала его тяжёлый взгляд.

— Ну что, королевна, — смакуя последнее слово, произнёс Никос. — Готова признать, что проиграешь или будешь корчить из себя героиню до последнего?

Я не ответила, притворяясь занятой.

Придурок, даже значение слова «королевна» не понимает. Королевна — это дочь короля. А я Маркусу явно не дочь.

— Ой, да ладно, — он фальшиво вздохнул. — Ты же знаешь, чем это закончится. Я не Робб и не Маркус, королевна, мне не нужны твои поклоны и благодарности за «великодушие». Мне просто нужно унизить с помощью тебя нашего короля.

— Знаешь почему он король, а ты нет? — всё-таки вырвалось у меня.

— Ну и почему? — надменно усмехнулся мужчина.

— Совсем не потому, что он из знатного рода и богат, а ты — нет, — прошипела я. — А потому что ты не способен на великодушие, а он такой. Благородный и великодушный.

— В этом первом раунде победа оказалась на стороне мистера Клебо Солера, — раздался голос ректора с потолка. — Мисс Эмилия Клайэр поступает в полное распоряжение мистера Клебо Солера, пока тот не решит освободить её.

Но мы с Никосом, сидевшие друг напротив друг друга, продолжили ссориться, даже не обратив внимания на слова ректора.

— О, заговорила! — ядовитым тоном проговорил мне в ответ Никос: его глаза сузились от злобы, а губы растянулись в мерзкой ухмылке. — А я уж думал, ты перед боем в благочестивые монашки собралась: молчишь как рыба. Или боишься, что если откроешь рот, я услышу, как у тебя зубы стучат? Или что я тебе туда что-нибудь засуну, королевна?

— Если бы я тебя боялась, то давно бы убежала, — процедила я в ответ, намеренно медленно осматривая его с головы до ног. — Но, видимо, ты не так страшен, как сам о себе думаешь.

— А вот это зря. Я ведь не только страшный. Я ещё и злопамятный. И знаешь, что самое забавное? — мужчина прищурился. — Ты даже не понимаешь, почему я тебя королевной называю, да, Алисия Майер? Думаешь, дело в твоём благородном Маркусе? Нет, девица. Дело в другом.

Холодок пробежался по спине. О чём он?! В чём может быть ещё дело?!

Но виду я решила не подавать, и я лишь рассмеялась вслух. Вышло не очень: резко, почти истерично.

— Ах вот оно что! Как же ты предсказуем, Никос! — отсмеявшись, отчеканила я. — Хотел запугать меня? Решил, что если будешь туманно намекать на какую-то ужасную тайну, я вдруг испугаюсь и сдамся? Мило. Но знаешь, Никос, если бы у тебя действительно было что-то против меня, ты бы уже этим воспользовался. А раз не воспользовался — значит, это просто блеф.

— Ты слишком много себе позволяешь, королевна, — со злой иронией проговорил Никос, практически выплёвывая слово «королевна». — И слишком мало знаешь о…

Я не знаю, куда бы нас завёл этот спор, но тут раздался громогласный голос ректора.

— На Арену приглашаются мисс Алисия Майер и мистер Никос Даймер!