Вдобавок ко всему, меня расстроило отсутствие Опи и Битзи утром, я бы сказала, даже задело. Бывало, они не приходили по утрам, но именно сегодня я хотела их видеть. Я привыкла к их визитам, они разбавляли ужасные тюремные будни. Даже Битзи. Я гадала, не держались ли они подальше потому, что я подопечная генерала Маркоса? Иштван был настроен против фейри, убивая низших из них, даже если они просто были грызунами. Неужели они думали, что я такая же?

– Серьезно, ягненок, мы с Тэдом вчера чуть не получили сердечный приступ.

Я подошла к своему шкафчику, взяла туалетные принадлежности и направилась к свободной раковине.

– Ты не надеялась на мою смерть? – сухо спросила я, доставая зубную щетку.

– Желала ли я твоей смерти? – Кек облокотилась на раковину, приподняв голубую бровь. – Серьезно?

– Я – Брексли Ковач, подопечная генерала Маркоса, дочь знаменитого капитана Бенета. И, насколько я поняла, большинство здесь не любят этих людей. Как если бы кто-то совершил самое ужасное преступление. Я хуже, чем убийца.

– Ну, раз уж ты начала этот разговор слишком…

Я бросила взгляд на металлическое зеркало.

– Слишком быстро?

Кек встретилась со мной взглядом в отражении.

– Чего ты хочешь, Кек?

– Ничего.

– Я тебе не верю. Каждый чего-то хочет.

С тех пор как Уорик ушел, мое настроение испортилось.

Появились сомнения.

Тоска завладела разумом.

Хотя тьма не поглотила мою душу, но я думала, что это произойдет. Рядом с ним я почему-то начинала чувствовать себя уравновешенной. Но когда он уходил… Кто я? Ненормальная? Или, может, запуталась? Я не могла объяснить странную смесь чувств внутри меня. Всю ночь я вспоминала Уорика и не была уверена, что между нами произошло. Казалось, это просто странный сон.

– Я хочу классный секс, крепкого коктейля, стейк и отличный массаж, но не думаю, что ты поможешь мне с этим. – Кек последовала за мной в туалет.

Я спустила штаны и села, игнорируя парня неподалеку, бормочущего себе под нос – ему не нравилось мое присутствие.

Микробы были здесь везде, к чему мы бы ни прикасались и что бы ни ели.

Как быстро меняются приоритеты, когда единственной целью становится выживание.

– Не сомневаюсь, что секс с тобой был бы прекрасен, но не думаю, что ты бы выбрала меня. К тому же думаю, я нужна тебе сейчас. – Она указала на комнату. Я огляделась – яростный взгляд, насмешка. – На что ты уставился, придурок? – рявкнула Кек мужчине в желтой форме, сидевшему на унитазе рядом со мной.

Его глаза расширились.

– Пошел вон, – приказала Кек.

– Но… я еще не закончил.

Ее глаза почернели, Кек оскалилась, и он побледнел.

– Пошел вон.

Взвизгнув, мужчина натянул свои штаны и убежал.

На лице Кек появилась улыбка, ее глаза вернули нормальный цвет. Она ухмыльнулась, явно довольная собой, и села на пустой унитаз.

– Я могу защитить себя, – проворчала я, натягивая штаны и направляясь к раковине.

– Знаю. Любой, кто видел вчерашний бой, понял это. Ты была невероятной. Клянусь, порой мне казалось, что я не замечала, как ты двигаешься. Но они не станут нападать на тебя поодиночке. – Кек сунула руки под тот же кран, каким пользовалась и я. Вытерев руки, мы покинули ванную. Кек подстраивалась под мои медленные шаги, мы шли в столовую. – Не повредит иметь демона на своей стороне.

Одно предложение описало, как сильно изменилась моя жизнь.

«Демон на моей стороне».

В вооруженных силах людей это казалось нереальным. Несколько месяцев назад я бы избегала любого, кто бы заявил, что я буду общаться не только с фейри, но и с демоном.

Так много изменилось.

Сколько во мне осталось от той девушки, которая попала в это место?

Глава 23

Глава 23

– Тебе нравится? – Опи покрутился, демонстрируя свой новый наряд. – На кухне я нашел немного пищевого красителя.

– …пестро.

Я прислонилась к стене, потирая глаза после нескольких крепких часов сна. «Хммм, интересно, почему», – насмешливо произнес голос в моей голове. Я потерла брови, пытаясь отогнать воспоминания о прошлой ночи, притворяясь, что мне все приснилось.

– И все?

Опи взмахнул руками и опустил их по бокам. Я улыбнулась, мне понравилось то, что я увидела. Шорты и майка Опи, вырезанные из марли, выглядели как комбинезон, разукрашенный всеми цветами радуги, на шее галстук. А из розовой мочалки Опи сделал шляпу.

– Мне нравится.

Писк!

– Тихо. Она сказала, ей нравится, – фыркнул Опи, взглянув на ушастое существо, цепляющееся за его спину. – Зачем ей лгать?

– Я бы не стала, – я свирепо посмотрела на Битзи, – мне нравится.

Битзи вывела меня из себя.

И я толкнула ее.

Странное теплое чувство появилось в груди. Я рассмеялась от сумасшедших костюмов Опи и того, как Битзи мне постоянно показывала средний палец. Или того, что, когда она будила меня, засовывала мне пальцы в нос. Возможно, я схожу с ума и мне нужна помощь.

Подтянув колени к груди и положив на них подбородок, я наблюдала, как Опи расхаживает с важным видом, словно находится на взлетно-посадочной полосе – показывает всем свое новое творение. Они были моим счастьем в этом аду, и я была так рада видеть их снова. В их взгляде ничего не поменялось.

С тех пор как я убивала на Играх, прошли две адские недели. Ежедневно угрозы становились все серьезнее. Смелее. Как от заключенных, так и от охранников. На моей коже были свежие синяки и царапины от тех, кто улучил момент, чтобы нанести удар. На моей стороне были только Кек и Тэд. Кек могла помочь мне только утром в туалете, а Тэд физически ничего не мог сделать.

Я стала одиночкой.

Фейри и полукровок я понимала, но презрение людей шокировало меня. Я ожидала немного сочувствия от жителей Диких Земель. Но ненависть толкала их к стороне фейри, и это беспокоило меня. Я не понимала, как они могли пойти против Маркоса, который сражался за них. Он был жестоким и грозным, но не злым.

Я изменила к нему отношение после того, как оказалась здесь. То, что раньше мне казалось жестоким с его стороны, оказалось любовью. Иштван кормил меня, воспитывал и заботился о том, чтобы я получила самое лучшее образование. Мне повезло, и я была избалована, даже не осознавая этого. Сейчас бы я приняла эту любовь моментально и наслаждалась бы ею, как десертом.

Я не сомневалась, что, если бы Иштван знал, что я жива, он сделал бы все, чтобы вытащить меня отсюда. Он никогда и пальцем меня не трогал, он всегда говорил, что желает лучшего для человеческой стороны. Мир и справедливость. Заключенные здесь не понимали этого из-за своих обид и страданий.

Хотя не поведение фейри и людей меня беспокоило больше всего. Не угрозы и физическое насилие – все это можно было контролировать.

Меня бесило то, что меня игнорировали.

С того вечера в ду́ше Уорик держался от меня на расстоянии, обходил меня стороной и почти не появлялся в столовой. Когда он смотрел на меня, то в его взгляде виднелось сильное отвращение – весь остаток дня это преследовало меня.

Этим утром я ощущала его ауру иначе – и презирала это ощущение больше, чем его ненависть.

Прошлым вечером к Уорику привели трех красивых женщин в дорогой одежде. Две блондинки и одна рыжая – загорелые, пышные, с огромной грудью, ухоженные и очаровательные. От них, вероятно, пахло цветами. Я не сомневалась, куда их ведут.

– Думаю, теперь я знаю, какой типаж ему нравится, – пробормотала я себе под нос.

Все девушки полная противоположность мне. Не то чтобы меня это заботило.

Но я не удержалась и посмотрела вниз на свою мешковатую форму и растрепанные волосы.

Сняв рубашку, оставшись только в спортивном лифчике, я прошлась руками по выступающим костям и грубым шрамам. Он прикасался к их безупречной коже, его рот исследовал их здоровое тело.

Я всегда была худой и без сисек, но теперь я выглядела болезненно и изможденно – даже мои мышцы пропали. Потная и грязная, я носила форму недельной давности, на которой повсюду были пятна масла, крови и пота.

Девушка, носившая вечерние платья с блестящими волосами и идеальным маникюром, пробовавшая лобстера, привезенного из Японии, и скотч из Шотландии… Девушка, которую в темных углах целовали красивые лидеры и принцы… Ее больше не существовало.

Даже воспоминания, казалось, не имели ко мне никакого отношения.

Лежа на одеялах с закрытыми глазами, я не смогла удержаться и представила, как ласкают мое тело. Целуют. Желают. Все это было так давно. Радость здесь была настолько чуждой, что ты желал ее, как обезболивающее, чтобы облегчить мучения на некоторое время. Почувствовать себя хоть на мгновение хорошо. Дышать спокойно.

По тюрьме раздались крики, но в них не звучало горе. В них было блаженство. Дикие, громкие и свирепые – три женщины кричали так, словно не могли себя контролировать. Видимо, удовольствие было настолько сильным.

Мое тело отреагировало, соски затвердели, внизу я ощутила влагу и пульсирование. Желание. Оно захватило меня, словно паутина в свои сети, дотронувшись до всех нервных окончаний. Кожу покалывало, требуя прикосновений. Медленно я спустила руку по ребрам и запустила в трусы. О боже. Я выгнула спину. Потребность стала непреодолимой. Я словно умирала с голоду.

Я пыталась игнорировать имя, которое выкрикивали женщины, эхом разносившееся по тюрьме. Я старалась представить Кейдена, как если бы мы решили остаться на той крыше и он поцеловал меня. Если бы он отказался от всего и выбрал меня. На секунду я позволила себе подумать о том, что мы сблизились. Над нашими переплетенными телами сверкали огни города, а поезд, который мы собирались ограбить, катился мимо, пока мы занимались любовью.