Я слышала приближающиеся шаги, вздохи и движения – люди отходили в сторону, освобождая для Волка дорогу.
Уорик пересек толпу, подходя к новому вожаку быков. Бесстрастно он уставился на мужчину, но я видела, как напряглись его плечи, а глаз подергивался. В нем кипела ярость. Фейри-буйвол был огромен, но Уорик возвышался над ним. Оборотень сглотнул.
– Ты имеешь право прикасаться к ней?
Холодный. И отдаленный. Голос Уорика был спокойным, но в то же время устрашающим.
– Ээ… ну… она из вооруженных сил людей. Дочь Маркоса. – Буйвол указал на меня. – К тому же жульничала. Смерть Родригеса не была честной.
– Ты не прав, этого не было.
Уорик наклонил голову, его слова затягивали парня в ловушку.
– Я должен отомстить за своего друга. Эта девка разгуливает здесь, словно владеет…
Уорик вытянул руку вперед и сжал ладонь на шее парня.
– Я не объяснил, почему это было нечестно. – Хватка усилилась, оборотень ахнул и вцепился в руку Уорика. – Родригеса победили. Она лучший боец – убила двоих, в то время как твой друг скакал по арене, словно находился в театре. – Он приблизил парня ближе к себе, их носы соприкоснулись.
– Ты тронул ее. Нарушил правило. Вы все знаете, что происходит, когда кто-то начинает себя вести здесь, будто он главный? – Кожа буйвола стала темно-фиолетовой, рот открылся, а глаза выпучились. – Им быстро показывают ошибочность их выводов.
– Эй! Он не может дышать!
Приятель буйвола попытался подойти, но Уорик свирепо посмотрел на него. Парень споткнулся, прячась за спинами остальных.
Уорик фыркнул.
– Ты видишь, чтобы тебя кто-то спасал? Страх внутри тебя прав, ни один охранник и даже твои приятели не остановят меня. Я хочу, чтобы ты осознал это. Чтобы твоя последняя мысль была о том, – Уорик еще сильнее сжал его шею, ноги парня дергались, – что ты умираешь, потому что шестеро из вас пытались забить до смерти маленькую девочку. Ты почувствовал себя мужчиной?
На секунду взгляд Уорика метнулся ко мне.
– Вот что я делаю с такими неуверенными в себе мужчинами, – прорычал Уорик, сдавливая трахею буйвола. В последний раз оборотень попытался сопротивляться, но в итоге он разжал руку, глаза его покраснели и закатились, челюсть отвисла.
Уорик отпустил его – безжизненная фигура парня с глухим стуком упала на пол.
Черт возьми.
Он убил его – не моргнув и глазом.
– Урок для всех. Не испытывайте меня, или присоединитесь к нему, – голос Уорика прогремел в тихой комнате, гнев сквозил в его тоне, – а если хоть кто-нибудь тронет ее или хотя бы дунет в ее сторону. – Он замолчал, обводя всех присутствующих взглядом. – Будет следующим. И в этот раз я не буду столь великодушен. – Уорик холодно взглянул на меня сверху вниз. –
На мгновение мое сердце подскочило к горлу, разбив последние остатки надежды.
Уорик присел на корточки, наклонившись поближе ко мне.
– Сегодня на ринге только ты и я. Твоя жизнь теперь принадлежит мне, Ковач.
Теперь я поняла, почему он вмешался и спас меня…
Чтобы убить меня лично.
Глава 24
Глава 24
Возбуждение заключенных разносилось по коридору, словно сноп искр. Ужас проник в меня, я изо всех сил старалась отдышаться и не потерять сознание.
– С тобой все будет хорошо. Ты сможешь.
Кек шагала рядом со мной, покусывая ноготь. Скоро она уйдет, и ее место займет Зандер, который поведет меня в туннель для бойцов.
– Правда? – повысила я голос, но в легких быстро заканчивался воздух – я резко вдыхала и выдыхала.
– Нет, извини, ты в полной заднице.
Она съежилась, запустив руку в распущенную косу, когда мы остановились у ворот. Я качнулась в ее сторону и открыла рот.
– Прости! – Кек всплеснула руками. – Не умею утешать. Не в моем характере.
Зандер отпер ворота, заскрипел металл. Сердце защемило.
Слова Кек были жестокими, но для меня это не было новым. Все знали. Весь день мне либо ухмылялись, либо кидали на меня жалостливые взгляды. В первый раз ко мне были добры в тюрьме – накануне моей смерти. Покачивали головами, похлопывали по плечу даже те, кто угрожал мне всю неделю.
Я была ходячим мертвецом.
Уорик потребовал, чтобы целители меня подлатали – хотел, чтобы я могла сражаться.
– Разве я тебя не предупреждала? – сказала мне Линкс, когда мы выходили из прачечной сегодня утром. – В этот раз нет пути назад.
Я почувствовала уныние, когда посмотрела на Кек. Тогда я поняла, что она стала мне другом. В месте, где процветала жестокость, насилие и смерть, она, Тэд, Опи и Битзи были моим утешением.
– Брекс, – произнес Зандер и оборвал себя. Прочистив горло, он продолжил: – 85221. Время пришло.
Я поджала губы, горло сжалось. И схватила Кек за руки.
– Спасибо тебе, – прошептала я, стараясь не плакать, – за то, что прикрывала мою спину. Я все еще не понимаю почему, но я ценю это.
Кек повернула голову в сторону и быстро заморгала.
– И передай Тэду то же самое. Я так и не успела с ним попрощаться.
– Тогда выйди с арены и скажи ему сама. – В ней вспыхнул гнев. – Делай все, что необходимо.
Грустная улыбка изогнула мои губы, ее ярость мгновенно усилилась. Мы обе знали, что я не выйду. Никто, особенно тощая, слабая человеческая девушка, не мог победить Волка.
Его воспевали в легендах не просто так.
Мужчина, восставший из мертвых, забирал жизни, словно сам являлся смертью.
Не склонная к сентиментальности, я развернулась и шагнула в туннель. Я открыла рот, когда услышала, как меня по имени зовет Кек. Я не оглядывалась, отрезая все и всех, запирая свои чувства глубоко в сердце.
Кейдена.
Моего отца.
Ханну, единственную настоящую подругу с детства, и остальных моих товарищей.
Иштвана и Ребекку. Они приняли меня в свою семью и воспитали.
Любили по-своему.
Я собрала все воспоминания вместе и спрятала их. Если бы я позволила себе думать о них, то не вынесла бы этот груз – страх и горе сковали бы меня.
Под ботинками хрустел гравий. Барабанный бой и песнопения с трибун эхом разносились по туннелю. Все знали – подопечная генерала Маркоса скоро умрет, моя кровь зальет грязь. Они правы – я не погибла несколько месяцев назад, но скоро умру у них на глазах. Наверное, они насадят мою голову на пику и будут с гордостью таскать ее по тюрьме.
Я остановилась и горько всхлипнула. Зандер коснулся моей поясницы, он успокаивающе поглаживал меня.
– Брексли.
Мое имя едва слышно слетело с его губ, голос Зандера был нежным, и в нем звучала печаль.
– Не надо, – прошептала я, – не говори, что все будет хорошо или что я смогу это сделать.
Я посмотрела на него снизу вверх.
В его карих глазах стояло так много эмоций. Зандер посмотрел на меня.
– Выживи. Не все происходит так, как кажется.
Он схватил меня за руки и, притянув к себе, поцеловал. Его мягкие губы скользнули по моему рту. Я впитывала эту доброту и удовольствие в себя.
Приняла его голод и страсть, словно Зандер был зарядной станцией, посылавшей мне силу. Я была грубой и требовательной. Настаивала на большем. Кусала его губы. Зандер старался не отставать от меня, но я знала, что требую слишком многого.
Так было всегда. Ни один парень не удовлетворял меня, оставляя подавленной. Я думала, что дело в Кейдене, но теперь кажется, что во мне.
Мне всего мало.
Зандер вырвался и откинул голову назад. Он смотрел вниз…
– Брексли… – произнес он мое имя с благоговением, – мне нужно сказать тебе…
– Теперь я понимаю, почему так долго, – прорезался ледяной голос и обвился вокруг меня как удав, притягивая меня к фигуре, стоящей по другую сторону ворот.
Черт.
Пристальный взгляд Уорика прожег меня, страх пронзил меня насквозь, и я отступила от Зандера.
– Я помешал твоему последнему прощанию с ослом? – усмехнулся Уорик, небрежно прислонившись плечом к решетке, перекатывая зубочистку во рту. Волк казался расслабленным, но в глазах стояла угроза, когда он впился взглядом в Зандера.
– Я принимаю форму лошади, – отрезал Зандер в ответ.
– Без разницы. Все равно задница. – Уорик пожал плечами и посмотрел мне в глаза. – Немного удивлен твоим выбором, Ковач. Думаешь, трахнувшись с охранником, получишь привилегии. Тогда не за того взялась.
– Заткнись. – Зандер шагнул вперед и сжал челюсти. – Считаешь, тебе весь мир принадлежит. Думаешь, ты могущественный. Ты пленник, как и все остальные. И я жду не дождусь, когда с тебя собьют спесь. Когда-нибудь тебя убьют, и ты будешь забыт. Без фанфар, никто не станет тебя оплакивать и переживать.
– Верно, когда-нибудь я, вероятно, умру, но гарантирую, что весь мир будет скорбеть, словно потерял бога. – Уверенный голубой взгляд Уорика столкнулся с моим. – И определенно кому-то все равно не будет.
– Твоя мать не в счет.
Я уставилась на Уорика, мой страх сменился раздражением. Зачем он сюда пришел? Это не в его стиле. Он не стал бы ждать. Пришел, убил, ушел. Почему меня ждал?
Он фыркнул, прислонившись спиной к воротам, указывая на трибуны, сходящие с ума.
– Тааак… мы все здесь ждем тебя. Когда же
– Ты засранец.
Я злилась, подавляя страх, который испытывала несколько минут назад.
Уорик рассмеялся, все так же смотря на толпу, он ковырял зубочисткой в зубах и наслаждался днем.