Пристальный взгляд Уорика метнулся ко мне, в его иссиня-голубых глазах бушевал шторм. Уорик словно ощущал мою потребность. Его руки медленно скользнули к моим локтям – прикосновение оказалось страстным и мягким.
Словно инь и ян. Противоречивый. Вызывающий.
Жизнь.
Смерть.
Его взгляд прожег меня, я опустила глаза. Это была ошибка. Я смотрела на его татуировки на руках, груди, на очертания его члена, прижимающегося к моему животу.
Черт.
Нет, серьезно… черт.
Будто все, что происходит вокруг, неважно. Соприкосновение с его кожей словно утолило мою жажду. Затылок покалывало. Охранники были уже рядом, и от остроты ситуации у меня закружилась голова. Мои нервы были на пределе. Опасность. Страх. Жизнь. Смерть. Все собралось воедино.
– Они близко, – сказала женщина своим товарищам.
– Юлия, обычно ты видишь с расстояния в несколько метров, – возразил мужчина.
– Знаю. Сегодня что-то не так. Здесь бродит много животных и фейри. Может, в этом дело, – ответила женщина.
– Иногда полезно, когда у тебя нет ауры. Тебя тяжелее найти, – прошептал Уорик мне в ухо. Я посмотрела на него.
– Я хочу перекинуться, – заговорила девушка, – прикрой меня.
Уорик напрягся, его пальцы вцепились мне в руку, вырывая меня из ступора. Он наклонился, касаясь губами моего уха.
– Нам нужно бежать. Юлия – сова-оборотень. Перекинется и найдет нас за считаные секунды. – От его глубокого голоса по моей спине побежали мурашки. – Ты можешь бежать?
Я кивнула. У меня не было выбора. Совы прекрасно видят в темноте, и слух у них гораздо лучше, чем у остальных животных. Они могли обнаружить добычу за полмили. Идеальные охотники.
– Один.
Пронзительный крик пронесся в воздухе.
– Два.
Губы Уорика задели мочку моего уха.
Захлопав крыльями, сова взмыла в небо.
– Три.
В это же мгновение он оттолкнулся от меня. Мое тело ощутило ломку из-за его отсутствия, но у меня не было времени обдумывать это. Я бежала в ногу с Уориком, абстрагируясь от боли.
Воздух наполнился визгом.
– Вон там, – прокричал охранник, когда Юлия снова закричала, направляясь к нам.
Заставляя свою раненую ногу двигаться, я больше хромала, нежели бежала. Мы петляли и пробирались сквозь кусты, я пыталась не отставать. Я знала, что сова-оборотень может нас разглядеть в темноте так же хорошо, как и днем.
Из-за своего тяжелого дыхания я смутно различала крики. Пробравшись сквозь живую изгородь, Уорик направился прямо к большому старому дереву, возвышавшемуся над другими.
Там стоял старый мотоцикл.
Вот что имел в виду Зандер. Наш побег
Уорик запрыгнул на сиденье, его нога ударила по педали – с ревом мотоцикл ожил, выдавая наше местоположение. Мотоцикл поехал вперед. На секунду я испугалась, что Уорик бросит меня, но он остановился.
Уорик протянул мне пистолет, который дал нам Зандер.
– Не сомневайся.
Я кивнула и взяла оружие. Вскрикнув, я перекинула ногу через мотоцикл – штаны пропитались кровью.
– Сова станет нас преследовать, – сказал он, – пристрели ее.
Мотоцикл рванулся вперед, и я обхватила Уорика за талию.
Охранники пробились сквозь лесную чащу и уже направляли на нас пистолеты.
Мотоцикл рванулся с места.
Пули попали в землю, раскололи деревья и просвистели у моего уха, отскочив от металла мотоцикла.
Уорик вздрогнул – пуля попала в его бицепс и теперь оттуда хлынула кровь – и поехал быстрее. Пули преследовали нас, но мы скрылись из виду, мотоцикл поехал вниз по склону. Природа поглотила старые тропинки, поэтому мы прокладывали новую.
Рев двигателя перекрывал выстрелы и суматоху, мотоцикл уносил нас все дальше. Подпрыгивая и скользя по сиденью, я стиснула зубы. Я уперлась ногами в бедра Уорика и крепко держалась дрожащими руками за его талию – мне казалось, я могла слышать его сердцебиение. Я стала словно его рюкзаком – обхватила руками его обнаженный торс.
Наконец мы выехали на асфальт, и Уорик повернул к мосту.
На мгновение я почувствовала облегчение. Сторона Пешт была так близко…
Дом.
Свобода.
Сова спикировала к нам. Я не опасалась, что она нападет, я знала, что сова станет преследовать нас, выслеживая, куда мы направляемся, чтобы привести ищеек Халалхаза.
– Черт возьми.
Мои зрачки расширились – я приметила на сове сбрую. Камера. Юлия передавала наше местоположение сразу в тюрьму. Они, вероятно, уже гнались за нами.
Теперь выбора нет. Она должна умереть.
Крепче прижавшись коленями к Уорику, я почувствовала, как он одной рукой удерживал меня за бедро – целясь в птицу, я вцепилась в пистолет обеими руками. Мои руки дрожали, и тени вставали перед моими глазами. «
Пистолет отскочил, птица взвизгнула, но увернулась от выстрела.
Уорик крепче меня сжал, его большой палец впился во внутреннюю сторону моего бедра, отчего возбуждение пронеслось по всему телу. Но благодаря его прикосновению я смогла сосредоточиться. Прицелившись, я ждала.
Птица заухала, кружа вокруг нас.
Конец моста находился всего в нескольких ярдах от дороги, ведущей к нейтральной зоне, где обе стороны могли спрятаться.
– Ковач, – пробормотал Уорик, сжимая мою ногу.
Игнорируя его, я ждала.
Крик боли пронзил ночной воздух, он был похож на женский – птица рухнула в ледяную воду.
С облегчением и грустью я опустила руки – они были потными и скользкими. Это было необходимо, но, несмотря на то, что мне вбивали в голову на тренировках, мне не нравилось убивать фейри. Я видела слишком много… и не могла сказать, что фейри злые и достойны смерти. Но выживание было в приоритете.
Уорик молчал. Разжав руку, он схватился за руль и набрал скорость. Мы приехали на другую сторону.
В Дикие Земли.
Глава 26
Глава 26
Первое, что я ощутила – запахи.
Грязь. Дерьмо. Моча. Бензин. Животные. Вонь грязных тел. Гниющий мусор.
Кислота.
Тяжесть.
Ароматы животных и людей, живущих все вместе в нищете, оставили горький привкус во рту. Из-за теплой летней ночи запахи усилились, отчего тошнота подкатила к горлу.
Асфальтированная дорога быстро превратилась в грунтовку – камни летели из-под шин, а мы тряслись на сиденье.
Когда мы въехали в Дикие Земли, уличные фонари исчезли. Нас поглотила тьма, не считая падающих на нас тусклых огней из окон.
Когда мои глаза привыкли к темноте, я разглядела разрушающиеся здания. Они стояли на неустойчивых фундаментах – разгромленные, обветшавшие, почти уничтоженные. Лишь немногие сохранили былой вид. Заколоченные магазины, кафе и помещения выглядели давно опустевшими. Смотря на темные дверные проемы старых каменных зданий, я ощутила печаль. Прежняя жизнь покинула эти места, оставив лишь призраков.
На улицах было тихо – я приметила несколько силуэтов и пару спящих жителей на тротуаре, прикрывающихся либо тряпками, либо коробками. Никто не вышел на прогулку насладиться теплой ночью с друзьями. Но чем дальше мы ехали, тем больше людей я видела. Все они были худыми – кожа да кости. Пьяные, грязные, носящие лохмотья, с осунувшимися лицами – казалось, они давно потеряли надежду. Некоторые спали вместе со скотом на теперь уже пустых парковках или старых площадях, огороженных забором.
Въедливый запах мочи и фекалий людей, лошадей, овец, свиней пропитал улицы. Большая часть машин была разбита и разобрана на детали. Некоторые обитатели в них жили. В самом воздухе витало отчаяние, пронзающее мое сердце. Знал ли Иштван, насколько здесь плохо? Или он не понимал, до какой степени все запущено? Он никогда не позволил бы своему народу прозябать в грязи, не попытавшись что-то предпринять.
Я осознала, как многое скрывалось от нас в стенах Леопольда. Новости показывали нам картинку, не соответствующую реальности. К тому же ночь многое скрывала от меня. Здесь дело не только в бедности, все намного хуже.
– Держись поближе ко мне, – произнес Уорик, его голос вырвал меня из мыслей, – здесь опасно.
– Мы сбежали из Халалхаза.
Я наклонилась ближе к нему, наши губы были в дюйме друг от друга. Всей окровавленной, грязной и липкой кожей мы прижимались друг к другу.
– В Халалхазе все цивилизованно и упорядоченно, – сообщил Уорик, наклонившись так, чтобы я могла его расслышать, – там есть правила. А здесь их нет. Убийцы, игроки, преступники и проститутки. Им нечего терять. И могут пристрелить тебя лишь за то, что ты не так на них посмотрела.
– Что?
Я моргнула.
– Здесь не работают законы, принцесса.
Уорик искоса взглянул на меня. В его взгляде читалось:
Мы свернули на другую улицу, на одной стене здания сохранилась надпись