Я ответил агенту:

— Уверен. Он активно продвигал законопроект «об опекунстве» над индейцами. В нескольких штатах сразу. И блокировал получение мохоками полных прав, чтобы прибрать эти земли к своим рукам. Один бы он не справился. Кто-то должен был ему помогать «на земле» в других штатах, — ответил я, а Гайавата степенно кивнул соглашаясь.

— Отсюда до Аунего пара километров. Мы не успеем ничего сделать, если они сразу спалят все поместье, — заметил Фэллон.

— Пророку нужно будет время, чтобы загнать всех туда. Но в любом случае сейчас там дежурят наготове мои люди и люди лейтенанта Хаксли, — проговорил я, — Тем более, я думаю, что они не начнут раньше утра.

— Почему?

— Потому что зарево будет освещать всё вокруг. Они не будут видеть нас. Мы тоже не будем видеть их, но на последнем отрезке бойцы Пророка окажутся как на ладони. А там в поселении у него отнюдь не дураки. И спокойно готовятся ночью, зная, что мы не будем стрелять в женщин и детей, которые сейчас там меняются в заслоне. Я думаю, Пророк захочет, чтобы с ним сгорело как можно больше народа. Плюс, днём мы как раз будем им хорошо видны. Поселение стоит в долине. Нам придётся преодолеть заснеженные поля до первых домов. А они будут сидеть в домах в засаде. И отстреливать нас, пока «живая изгородь» последней пойдёт в «Ковчег».

— Стройно излагаете, мистер Соколов, — с подозрением уставился на меня лейтенант Хаксли.

Ну не говорить же ему о том, что я про эти секты наслышан намного больше со своим «полезнанием». И в курсе, как они действовали. Причём зачастую от века к веку самосожженцы действовали в общих принципах одинаково.

— Значит, держим там стрелков по периметру, но готовимся к утреннему бою? — задумался Фэллон.

— Да. Предлагаю вот что…

Я хорошо помнил трагедию 1995 года в Будённовске, когда группа боевиков захватила районную больницу. Тогда заложников тоже использовали как живые щиты, заставляя их закрывать окна, а сами душегубы вели огонь из-за них. До сих пор ходят слухи, что снайперские пары спецназа стреляли в косяк оконной рамы над заложником, а когда тот от испуга пригибался — старались поразить вторым выстрелом террориста. Насколько это правда — я не знал. Любое такое событие обрастает гигантским количеством домыслов и слухов. Но я планировал сделать кое-что похожее. Учитывая тот факт, что у нашей «объединённой армии» едва ли найдутся такие профессиональные снайперы, как специалисты российской «Альфы» в девяностые годы.

Сейчас мне нужно было убедить Диксона и Фэллона в том, что мой план сработает. Ведь официально я здесь никто, хотя мои люди составляют пока что чуть ли не половину личного состава.