Снаружи послышался шум двигателей и какие-то переругивания.

— Кто там? — удивился Фэллон.

— Помощь, — криво усмехнулся я.

Дверь распахнулась, и на пороге возник крепкого телосложения пожилой индеец в тёмном богатом пончо. На изрезанном морщинами лице светились проницательные глаза.

— Добрый вечер, джентльмены. Если его таким можно назвать.

— Знакомьтесь, господа! Гайавата, вождь мохоков этой резервации.

Вождь подошёл к столу, на котором была разложена карта Аунего и окрестностей. Само поселение было отмечено очень приблизительно, ведь цивилизация не приходила в эти места уже очень давно. Поселение уже давно перестроили.

— Вы будете нам помогать? Или у вас личные счёты с Пророком? — сухо произнёс Джон Фэллон.

— Я отвечаю добром на добро, мистер…ээээ…

— Фэллон. Джон Фэллон, шериф Бронкса, — подсказал я, а затем представил и остальных.

Вождь продолжил:

— Я приехал по зову мистера Соколова. Со мной двадцать четыре стрелка. Пророк собирается совершить то, что осквернит наши земли на долгие годы. Я не могу этого допустить. Тем более, давно пора разобраться с ним. И там масса детей и женщин, которые просто по глупости своей поверили этому дьяволу…

— Это я позвал Гайавату, — пояснил я присутствующим.

— У вас есть телефон в резервации? — тут же нашёлся Диксон.

— Да, — кивнул индеец.

— Отлично. А то мы здесь практически без связи.

— В доме Билла Хотфилда точно есть телефон, но мы не знаем — где проложен провод, — заметил вождь племени.

— Значит, он точно знал про все новости, — подвёл я итог.

— Думаете, у него есть сообщники? — зажглись глаза у агента Диксона.

Ну да. Этот про себя не забывает. Сразу почуял возможность распутать ещё более крупное дело. Такими темпами я из него карманного Мелвина Пёрвиса воспитаю. Тот был звездой ФБР тридцатых годов.