Даже будучи почти демоном, я все равно чуть не растаяла от его слов.

– На нас все смотрят.

– Мне все равно, – он улыбнулся и поцеловал меня в щеку. – Тебе нужно позавтракать, пока еда не закончилась.

Я мимолетно глянула на щедрый выбор блюд. Разговор с мастером Цыжином полностью отбил у меня аппетит.

– Давай уйдем прямо сейчас. Я больше не хочу здесь оставаться.

…

Мы рассчитывали, что нам понадобится неделя, чтобы добраться до озера Падуань, но мы прибыли туда к концу третьего дня. Казалось, будто Бандур – сами острова – знали, что я иду, и послали ветер быстрее меня вернуть.

Ледяные пальцы озера впились в мои ноги, когда я сошла с ковра на берег. Каждый вдох отдавал горечью и обжигал мне горло. С каждым шагом я погружалась все глубже в песок, будто тяжелея от знания, что Лапзур ждал моего прибытия. Теперь, когда я вернулась, он уже никогда меня не отпустит.

Я провела пальцем по трещине в амулете и молча призвала платье из крови звезд.

Из угольно-черной скорлупы вылилась чернильная жидкость. Шелк заплясал лентами из дыма и тумана, паря между моих пальцев и обвивая плечи. Рукава – легкие, как поцелуй ветра – облепили мои руки, а пышная юбка стянулась на талии, прежде чем полностью укрыть ноги. Ее подол мерцал, как свет от свечки.

Здесь, где кровь звезд падала раз в год, мое платье чувствовало себя дома.

– Лучше, чтобы он был у тебя, – сказала я, передавая Эдану его кинжал. Я обмотала оружие шарфом. Хоть я и не произнесла «Джин», чтобы пробудить его магию, от него все равно источался неприятный жар даже сквозь волокна ткани.

Эдан молча забрал его. Прежде чем отправиться на острова, мы еще раз прошлись по плану, но я не учитывала колоссальную силу этого места. Она уже грозила поглотить меня.

– Если со мной случится худшее, – сказала я, – пожалуйста, позаботься о моей семье.

Эдан напрягся и изо всех сил попытался говорить спокойно:

– Ты не…

– И о себе тоже, – перебила я. Затем сжала в кулаках платье, темная ткань засверкала от моего прикосновения. – Я готова.

В отличие от прошлого раза, призраки не искушали меня. Они не прятались в тенях и не пытались принять обличия членов моей семьи. Я не слышала голоса мамы, Финлея или Сэндо.

Вместо этого они поприветствовали меня как одну из них. Что куда хуже.

«Сентурна, ты вернулась к нам. Наконец-то».

Пока я шла к Башне Вора, город самостоятельно восстанавливался вокруг меня: сломанные кирпичи собрались в гордые здания с остроконечными крышами, мертвые деревья покрылись зелеными листьями, как весной, а небо залилось сумеречными красками. Луна – такая же полная, как в день, когда я собрала ее слезы – повисла посредине сети из звезд. Звезд, чья кровь украшала мое платье.

Я посмотрела на Эдана, гадая, видел ли он город таким же, как я. Что-то в его мрачном выражении лица дало мне понять, что нет.

«Это все не по-настоящему, – напомнила я себе. – Но кажется настоящим. Будто здесь мне и место».

Я так давно не чувствовала себя живой. Впервые за много недель кровь прилила к моим щекам, пальцам, пробудила мое сердце. Демон, ранее не покидавший моих мыслей и все крепче сжимавший свою хватку, будто исчез.

Вот чем соблазнят меня острова. Не видениями моей семьи, а своей силой. Жизнью.

Призраки кланялись мне, протягивая длинные крючковатые руки. Остальные звали Эдана и нагло цеплялись за его одежду, несмотря на кинжал. Ярче, чем когда-либо, метеорит мерцал серебристым светом, который казался почти голубым.

– Оставьте его в покое, – прошипела я призракам, подошедшим слишком близко. Те послушно отползли, царапая когтями каменную тропинку.

В Башне Вора нас ждал Бандур – мерзкий гибрид волка и человека, окруженный стаей призрачных волков. Увидев меня, он довольно осклабился.

– Ты наконец-то пришла, – поприветствовал меня демон с вершины лестницы. Затем мельком посмотрел на Эдана. – Да еще и с клятвопреступником.

Я оглянулась и увидела, что волки обступили Эдана, разделяя нас. Затем сердито повернулась к Бандуру.

– Это, так сказать, твой стимул, – он показал на Эдана. – Чтобы ты точно завершила церемонию. Я предупреждал, что он не приглашен, Сентурна.

Как же я ненавидела звук этого имени из его уст. Моего имени.

– Слышишь своих новых друзей? Они приняли тебя.

Я слышала. Тысячи голосов, каждый из них – ледяной шип, колющий меня со всех сторон. «Наш новый страж прибыл».

Амулет отяжелел на моей груди, и все мое тело будто окаменело. Платье потемнело, его ткань стала чернильной, как бесконечная ночь над нами. Я приподняла юбку и заставила налитые свинцом ноги шагнуть на первую ступеньку, а затем на еще одну и еще, поднимаясь по Башне Вора.

Мое сердце сжалось от страха.

Неужели мне действительно было предначертано стать следующим стражем Лапзура? Что, если мне не по силам победить Бандура?

Я добралась до вершины башни, где он ждал меня. Из неровной трещины его амулета поднимались завитки дыма, образуя темное облако вокруг меня.

Без лишних церемоний Бандур сорвал амулет с моей шеи и сомкнул его в когтях. Дым просочился сквозь его пальцы в трещину, и хоть мой рот был закрыт, я почувствовала, как мои легкие и грудь сковывает льдом, я громко ахнула.

Когда он разжал кулак, мой амулет стал черным и тусклым – как у него. Как у демона.

А вот амулет Бандура – круглый и обсидиановый, померкший и поцарапанный – внезапно засиял. Волк, высеченный наверху, стал ярче, его клыки заблестели, рубиновые глаза замерцали.

– Процесс начался, – сказал Бандур, вешая мой амулет себе на шею.

Я не сопротивлялась, когда из меня словно выкачали весь воздух. Вместо этого я спокойно взглянула ему в глаза. И взмолилась, чтобы он не заметил, как мои дрожащие руки тянутся за юбку, чтобы достать ножницы.

Одним резким движением я вытянула их и пронзила его шею. Бандур взвыл, и я погрузила лезвия глубже, пока не потекла бархатисто-черная кровь. Затем вытащила ножницы и срезала цепи амулетов, ловя их на лету.

Внезапно дым замер. Стоило надеть амулет на шею, как мои легкие вновь наполнились воздухом и сила вернулась ко мне. Дым собрался у моих ног и свернулся вокруг лодыжек, как змея. Мои пальцы защипало от искр, когда я спрятала амулет Бандура в карман юбки.

Мимо меня пролетела стрела и вонзилась в плечо Бандура. Он резко выдернул ее и зарычал на Эдана, которому удалось освободиться от волков.

– Иди! – крикнул Эдан, замахнувшись кинжалом и поднимаясь по ступенькам к Бандуру. – Сейчас!

Я уже бежала наверх. У нас было все четко спланировано. Он отвлечет Бандура, пока я поднимусь на вершину башни.

Призраки кинулись за мной следом. Их полупрозрачные руки хватали подол платья, некоторые даже царапнули меня по коже. Но я уже была отмечена демоном; призраки не могли мне навредить.

Мои ноги отталкивались от каменных ступенек, спиралью поднимающихся по башне.

– Майя, стой! – крикнула моя мама, преграждая мне дорогу.

Передо мной возникла папина лавочка в Гансуне – такая же, какой я ее помнила. У окна стоял стул, купленный для меня мамой, на полу рядом с ним – корзинка с материалами. Я увидела алтарь со статуями Аманы, на которых только начала подсыхать краска.

Снаружи ссорились Финлей с Кетоном, а Сэндо, как обычно, пытался их примирить.

– Эти двое как пламя и ветер. – Мама покачала головой. – А вы с Сэндо – как земля и вода. Как река и камень.

Я отказывалась позволять силе островов уничтожить меня. Все это было не по-настоящему. И все же… воспоминания о семье вернулись ко мне с поразительной четкостью. Я уже так давно не слышала маминого голоса, так давно не видела ее улыбку. В прошлый раз я почти поддалась этим видениям.

– Останься с нами, Майя. Разве ты не об этом всегда мечтала? О том, чтобы снова быть со своей семьей.

У ее висков вились седые прядки. Она выглядела такой реальной! Ветер, подхвативший мою юбку, также подхватил и ее. Я посмотрела на глянцевый блеск ее щек, на россыпь веснушек на коже, на морщинки у уголков губ. Мама выглядела такой же, какой я ее помнила, и все же… в ее глазах было что-то слишком мягкое и водянистое для человека.

– Останься с нами, – повторила она, подходя ближе. – Ты сильная, Майя, и скрепишь швы нашей семьи. Ты можешь сделать это здесь.

Услышав слова моей мертвой матери из уст этой самозванки, я ощутила прилив гнева.

– Я скреплю швы моей семьи, – процедила я сквозь зубы. – Но ты не моя мама. Дай мне пройти.

Губы призрака поджались, и лицо моей матери растаяло, а черные волосы поблекли до беспорядочных белых прядей, упавших на ее голодные угольные глаза.

Она сомкнула костлявые пальцы на моем запястье.

Одно прикосновение призрака приговаривало человека к загробной жизни на острове. Но я больше не была человеком. Я взмахнула рукой, вырываясь из ее хватки. Моя юбка сердито раздулась и заискрилась, пуская лучи света.

Призрак принялся извиваться, ее вопли пронзили воздух, кости с шипением обратились дымом.

Я перепрыгивала через две ступеньки зараз, мое платье освещало темную винтовую лестницу, ведущую на крышу, – к колодцу, в котором собиралась кровь звезд.

Вот и он. До чего же заброшенным он выглядел – как каменная чаша, выпирающая из земли. В прошлый раз здесь не было так тихо. С другой стороны, это не девятый день девятого месяца. С неба не капали звезды, в колодец не осыпалась серебристая пыльца. Я схватилась за каменные бортики, царапая о них локти. Внутри клубилась бездонная тьма.