Он бы так и полез дальше вверх по моим джинсам, если бы кто-то не прихлопнул его голой рукой. Паук упал на землю. Я облегченно выдохнула, словно вышла из транса.
– Паук-вдовец любит молодых женщин, – сказал чужой прокуренный голос.
Мужчина в льняной рубашке с сигаретой в зубах довольно щурился на солнце, словно его руки регулярно служили орудием против страшных паукообразных. Загорелая кожа незнакомца была покрыта яркими веснушками, из чего я решила, что он, вероятно, местный. От него пахло табаком и мылом.
– Я даже не знаю, как вас отблагодарить… – начала я, приложив руку к груди. – Я чуть было…
Судя по лицам Киары и Ратбоуна, они тоже не на шутку испугались зловещего паука. Гвардейцы старались сохранять невозмутимость. После бешеного кролика, что мы видели в лесу, любое существо здесь могло оказаться магическим. А вдруг у этого паука имелся волшебный смертельный яд, способный парализовать и убить человека за считаные минуты?
Я обеспокоенно ощупала макушку на предмет ранок или укусов. Вроде все было чисто. Откуда же он на меня спустился? Неужели с дерева? Насколько я знала, пауки так высоко не залезают.
Унять сердце было сложно. Я пару раз тряхнула головой, руками и ногами, ощущая, будто что-то снова ползет по коже. Я говорила себе, что это лишь плод моего воображения, но тело не слушалось. Я то и дело осматривала кожу и щупала себя руками.
– Вы можете оказать мне услугу за то, что я помог вам, – намекнул мужчина.
Он что, местный убийца мелкой живности по заказу?
– О какой услуге идет речь? Мы вас ни о чем не просили, справились бы сами, – вступился за меня Моррисон.
Мужчина вынул сигарету изо рта и фыркнул, а затем медленно осмотрел каждого из нас, задержав взгляд на Арнольде. Тот опустил руку на карман со складным ножом внутри, но уверенность его вид не излучал.
– Ничего сложного, всего лишь помогите мне разгрузить товар на продажу, – пояснил убийца пауков. – Я торгую… всякими сувенирами.
«Сувениры» из его уст прозвучали слишком подозрительно.
Как выяснилось, он и в самом деле продавал безделушки, якобы наполненные крупицами магии Меридиана. Обычный развод: от брелоков на удачу до карт для гадания с магическими духами, будто бы заключенными внутри.
И все же одна такая колода привлекла мое внимание. Она была выполнена в фиолетовых тонах и сверкала на солнце, хотя блесток на самих картах я не обнаружила, с какого угла ни посмотри. Идеально чистые и ровные по краям, карты были словно только-только из печати.
Моррисон дернул меня за рукав, уводя за собой, а я убрала карты обратно в коробку и машинально сунула ее в карман.
– И мы будем идти на поводу у этого старика? Часы тикают, – проворчал он.
– Посмотри на него, он же один не справится. Столько коробок…
– Ага, а мы ему бесплатная рабочая сила. А если он тебя позовет к себе домой на чай, тоже не откажешься?
Я начинала злиться.
– Ну при чем тут это? Он убил страшного паука, пока тот не успел меня укусить. Я у него в долгу. И вообще, вы стояли и просто смотрели, как он по мне ползет!
Как бы говоря «но я-то на это не подписывался», Моррисон закатил глаза и продолжил:
– Кто сказал, что паук тебя бы укусил? И кто сказал, что этот старик сам не опасен? – спросил он. – А может, он специально этого паука тебе подложил, чтобы выпросить услугу? Не стоит недооценивать людей здесь. Старик дурит своих покупателей, продавая им якобы наделенные магией вещи.
Его слова имели смысл. Ратбоун и Киара рассматривали большой кристалл на столе у продавца, который наверняка использовали только шарлатаны для «гадания». Поблизости не было часов, и я потеряла счет времени. Сколько мы уже торчали на ярмарке? Солнце стояло высоко.
Хотя я понятия не имела, как на самом деле вело себя солнце в этом странном месте. Особенно в Равноденствие. Работали ли здесь те же законы природы, что и дома?
Мама бы знала ответ. Сердце екнуло, напоминая мне, зачем я прибыла в Меридиан.
– Пошли, – потянула я за собой Моррисона.
Вскоре мы были уже далеко от ярмарки, огибая разноцветную палитру прохожих и опасаясь попасть в лапы еще каких-нибудь продавцов.
Гадальные карты так и остались у меня в заднем кармане.
Когда людная площадь исчезла из виду, мы отыскали свободное место, чтобы присесть. Туристы тоже постепенно перемещались на улицы: их можно было отличить по сияющим взглядам и по частым остановкам у сувенирных лавок. Кое-где щелкали пленочные фотоаппараты.
Мы сели на каменных ступеньках забегаловки, в которой, судя по разносившемуся запаху, готовили яичную лапшу и супы со специями. Ратбоун шмыгал носом.
– Что с тобой? – обеспокоилась Киара.
Ратбоун жестами дал ей понять, что расскажет позже. Краем глаза я увидела, как его взгляд задержался на мне. Киара кашлянула, а затем недовольно прищурилась, глядя на него.
Вместо того чтобы разбираться, отчего они так странно вели себя, я снова распахнула книгу Миноса и попыталась ухватиться за уже знакомый аромат старых страниц. Он моментально приземлил меня.
– Итак, в этой главе изображено дерево, – объявила я. – Но мне не совсем понятно, что это может значить. Символ жизни?
– Магия не всегда говорит метафорами, но все-таки текста тут и впрямь маловато, – заметила Киара. – А что здесь…
Она указала на нарисованный ствол дерева, где виднелась фраза, написанная мелком и на незнакомым мне языке.
–
Вопрос на моем лице был ясен, как летний день.
– Раны кинжала добрая рука лечит, – перевела Киара.
– Лечит? Наверное, это что-то про врача, – предположил Ратбоун.
Я провела кончиком пальца по растрепавшемуся уголку страницы, гадая, как именно связаны врач и это дерево. А еще рядом был нарисован кол, острый, как у охотника на нечисть в сериале, что крутят по пятницам на одном канале.
– Исцеление? Это дерево обладает исцеляющими свойствами? – догадалась наконец я.
– Точно! Вот здесь же написано, правда, уж очень маленьким шрифтом, – показала пальцем на страницу Киара и усмехнулась.
Слова опять были на непонятном мне языке, и нацарапали их как-то небрежно, сбоку. Все записи в книге были внесены хаотично, словно по вдохновению в три часа ночи. Я ожидала, что Минос подойдет к такой важной для поиска артефакта информации с большей аккуратностью.
– Но как это относится к поискам Империальной звезды? – спросил Арнольд.
Моррисон молчал, нахмурив лоб. Я предположила, что он, как и я, не знал этого магического языка. Мне в голову не приходило, что не только я могла чувствовать себя не в своей тарелке.
Какова была судьба Моррисона? Или Арнольда? Росли ли они при Доме крови или где-то еще? Порой я забывала, что нахожусь среди необычных людей.
Как же много всего я не знала и не догадывалась спросить… Не зря говорят, что человеческий мозг быстро адаптируется к любым ситуациям. Какими бы абсурдными они ни казались.
Я перелистнула страницу. На следующем развороте среди текста и непонятных символов был изображен деревянный домик.
– Похоже на какой-то пазл, – вздохнула я. – Минос просто решил надо мной поиздеваться.
Все это оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Если мы застряли на первых же страницах, что будет дальше?
– Это дерево нам зачем-то нужно, – продолжила рассуждать вслух я.
– Браво, гений! – огрызнулся Моррисон.
Я поджала губы.
– Я имею в виду, что нам стоит попробовать отыскать такое дерево здесь, на острове.
– Почему бы тебе просто не звякнуть отцу и не спросить, к чему вообще это дерево? – буркнул Арнольд и взглянул на Ратбоуна.
Тот с надменным видом фыркнул:
– Ты забыл, что телефоны здесь не работают? И вообще, Минос не дает легких ответов. Если он добавил это дерево в книгу, предполагается, что подходящая ведьма сможет догадаться, для чего оно, и поймет, что находится на остальных страницах. – Он посмотрел на меня. – Знаешь, это не первая его попытка.
Он всегда называл отца по имени, и это напрягало. Я бы свою маму не стала звать Тамалой даже за спиной.
– Хочешь сказать, куча других некромансеров уже провалились? – ахнула я.
– А ты думала, что никто раньше не пытался отыскать утерянный драгоценный артефакт? – усмехнулся Моррисон.
Я поникла. Если другие ведьмы не сумели разгадать таинственные записи Миноса и найти Империальную звезду, то какие шансы были у меня? Чего могла добиться ведьма, которая провела всю жизнь вдали от магии и едва ли осознает свои силы?
Моррисон словно прочел мои мысли и отвел глаза.
А что, если гвардейцы и Киара с Ратбоуном вовсе не верили в успех этой миссии и ожидали, что все скоро закончится? Даже надеялись, чтобы я быстро проиграла. Ведь их послали со мной, словно нянек.
– У меня нет выбора. Я не могу повернуть назад, – тихо призналась я. – Мы обязаны хотя бы попытаться.
Я рыскала взглядом в поисках поддержки, но мои спутники избегали смотреть мне в глаза.
– Мы попробуем, – наконец сказала Киара.
В ее взгляде читалось сочувствие, но уверенностью и не пахло.
В носу защипало. Я сконцентрировалась на книге, уговаривая глаза сдерживать слезы. Ветер трепал бумагу, и я разгладила рукой страницы, задержавшись по краям, чтобы они не разлохматились.