Ратбоун все еще бился в конвульсиях под моими ладонями, и изо рта у него пошла пена. Ветки деревьев стучались в окно, умоляя впустить их погреться. Я отшатнулась от кровати и расплакалась. В комнате стало невыносимо душно.

Гвардейцы спорили.

– Где ты собрался найти ведьму в такой дождь?

– А у нас есть выбор?

Ко мне подбежала Киара.

– Попробуй еще раз, – сжала мое предплечье она и потянула в сторону.

К нему.

– Я не могу, у меня не получается, – всхлипнула я.

– Ну так попробуй еще раз!

– Боже, он умрет. Он умрет, да?

– Если на этот раз ты приложишь силы, то не умрет!

Пронзительно, яростно, с надеждой. Вот так Киара на меня смотрела. На ее губе выступила кровь.

Я снова подошла к Ратбоуну, стараясь не вдыхать тошнотворный запах гнили. Одной рукой я прижала край футболки к носу, а другую положила ему на грудь. Прямо на сердце. Гвардейцы удерживали бледнокровку с обеих сторон.

– Пожалуйста, вернись ко мне, – прошептала Киара в пустоту.

Я вспомнила, как ощущалось то единение между нами, когда я касалась Ратбоуна. Как живо сияло золото его глаз. Силы текли, стремясь в ладони, а оттуда вливались в него. В мыслях Ратбоун снова был здоров, ухмылялся или задумчиво листал книгу, будто хотел добраться до самой ее сути.

Я представила, что от меня к Ратбоуну тянется золотой мост, сияющий ярче звезд в темноте.

– Безумие какое-то, – тихо сказал Арнольд.

Я распахнула веки. Ратбоун лежал спокойно, умиротворенно. Его грудь размеренно вздымалась, а синяки выцветали прямо у нас на глазах. Выглядел он так, словно никакого приступа и не было. Будто он все это время спокойненько дремал, а мы зря переволновались.

Вот только бледнокровки не спали.

В комнате повисла мертвая тишина, не считая рева дождя и едва слышных вдохов. Я пристально смотрела на Ратбоуна, ожидая, когда его ресницы зашевелятся…

Через полчаса он проснулся. Все это время мы тихо сидели у его кровати.

– С возвращением, – выдохнул Арнольд и опустился на кресло.

– Какого черта, Ки? – завелся Моррисон. – Почему ты не сказала, что она…

– Что она, что? Ведьма теней? По-моему, это и так было известно.

Впервые я услышала, как Киара рявкает на кого-либо, и впервые видела, как Киара и Моррисон разговаривали дольше нескольких секунд. Но вели они себя так, словно давно знали друг друга.

Достаточно, чтобы он фамильярно называл ее Ки.

– Я думал, она…

– Это твой промах, раз ты так думал, – ответила Киара.

Странным образом она защищала меня в глазах Моррисона.

– Эй, вы задолбали! Я только что из могилы вернулся, а вы орете! – пробурчал Ратбоун.

Я прыснула, и остальные последовали моему примеру.

Все, кроме Киары. Она уже и так была зла не на шутку, поэтому напала на Ратбоуна с вопросами.

– Как ты довел себя до такого состояния? Чем ты думал? Сколько ты не питался? Почему не попросил Мору? Да что с тобой не так?

– Погоди, слишком много слов… – простонал Ратбоун и попытался подняться на локтях.

Мы с гвардейцами вышли в коридор, но ее возмущенные вопли было слышно и оттуда. Арнольд поглядывал на меня с подозрением.

Я снова задалась вопросом об отношениях Киары и Ратбоуна. Ее определенно сильно обидело его пренебрежение собственной жизнью. Мне не хотелось в это верить, но теперь стало очевидно – между ними что-то есть. И почему-то меня это задевало.

Я тряхнула плечами, словно пыталась сбросить с себя подобные мысли. Меня совсем не должно было это волновать. Ратбоун – воскрешенный маг с высоким самомнением, причем холодный, как айсберг. Он не годился на роль друга, а уж тем более возлюбленного. К тому же я ему не нравилась.

Ему нравилась исключительно моя сила, которой можно питаться.

Откуда у меня вообще появились такие мысли?

Дома, в Винбруке, в школьные времена у меня был парень. В последние два года учебы слухи поутихли, и у меня на какое-то время даже появились друзья. Старший брат моей одноклассницы уже выпустился, поэтому не слышал о многочисленных историях, плавающих по коридорам школы. Он не знал, что случилось в склепе, и он мог водить машину. Прямо-таки парень мечты всех старшеклассниц.

Я не была исключением. И моя история закончилась так же банально, как и у остальных, – разбитым сердцем.

Спустя двадцать минут Арнольд уже похрапывал, сидя на полу и прислонившись головой к стенке, а у меня нещадно ныли виски. Дождь почти затих.

Киара наконец выглянула из комнаты гвардейцев и жестом пригласила меня зайти. Словно мы были за дверью школьного директора и очередь получать выволочку дошла до меня.

– Ты будешь спать с Ратбоуном, – заявила она, как только за мной закрылась дверь.

Я едва не рассмеялась, но ее лицо отражало исключительную серьезность.

– С… спать? Ты имеешь в виду…

– Просто поспите рядом одну ночь, – закатила глаза она.

– Зачем?

Сердце заколыхалось в груди, наверное, из-за усталости. Прежде мне не приходилось всю ночь спать в одной кровати с парнем. И хотя девственницей я не была, меньше всего мне хотелось провести ночь на грязных простынях рядом с умирающим магом.

По крайней мере, так я себе твердила.

Я старалась не смотреть в его сторону, но взгляд Ратбоуна сверлил мне спину.

– Он еще не выздоровел. Проваливается в беспамятство каждые несколько минут или… пропадает. Вероятно, он недостаточно взял, но, когда я предложила, чтобы ты попробовала еще раз, он отказался.

– Почему? – шепнула я.

– Понятия не имею, – покачала головой Киара. – В любом случае, лучше будет, если вы поспите вместе и он сможет питаться по чуть-чуть на протяжении всей ночи, касаясь тебя.

– Я домашний скот, по-твоему?!

Она поморщилась.

– Нет, я не это имела в виду. Извини. Ты можешь отказаться, но у нас осталось мало времени, и без него мы не сможем вернуться назад. Не знаю, как долго Ратбоун еще будет восстанавливаться.

Верно. Он ведь сын Миноса.

– Но почему он не попросил меня раньше? Он же должен был чувствовать, что ему становится хуже?

– Понятия не имею. Спросишь у него сама, когда он полностью очнется. – Она не пыталась скрыть злость в своем голосе.

Я подумала, что могу просто сказать «нет» и оглянулась.

Ратбоун лежал на кровати, такой бледный и хрупкий. Он смотрел на меня, но словно совсем не видел.

– Ребята вымоют его и отнесут к нам в комнату, – добавила Киара.

Пришлось сдаться. Честно признаться, мне было не просто жалко его. За Ратбоуном теперь будет висеть огромный должок, и однажды я собиралась этим воспользоваться.

***

Он проснулся посреди ночи. Я поняла это по резкому пинку ногой. Сначала это походило на конвульсии, и я уже хотела позвать на помощь, но вскоре Ратбоун резко отбросил одеяло и сел.

– Что произошло? – сдавленно прошептал он.

– Ты едва не умер.

Это заставило его рассмеяться. Хрипло, сухо, но такой звук мне нравился больше полумертвого сопения.

– Открою тебе секрет… Я и так уже мертв.

– Нет, это было по-другому. Ты чересчур посинел… И тебя всего трясло.

Не знаю, почему эти детали казались такими интимными, но повысить голос я себе не позволила. Мой шепот вышел взволнованным.

– Вот как… – сказал он и замолк.

Ратбоун просто сидел и смотрел куда-то перед собой.

Я собралась с духом и спросила:

– Почему ты не попросил меня коснуться тебя?

Он не повернулся, но мышцы на его спине напряглись. Я хотела бы увидеть оголенный торс Ратбоуна при других обстоятельствах, но все равно позволила себе украдкой рассмотреть странные темные пятна у него на пояснице. Благодаря бледной и тонкой, как рисовая бумага, коже, каждая мышца на его теле выглядела так, словно была высечена из камня.

– Я думал, что перебьюсь редкими… приемами энергии. Обычно я обходился и меньшим.

Из форточки стало дуть сладким дождевым ветром.

– Разве настолько сложно найти ведьму теней, которая отдаст немного своей энергии взамен на твою жизнь?

– Вы – редкий ресурс, – только и сказал он.

Ратбоун приоткрыл рот, будто хотел произнести еще что-то, но резко его захлопнул. Видимо, на сегодня я вытащила из него достаточно откровений.

– Ты меня прости за столь нескромный вопрос, но какого черта я делаю в вашей с Ки комнате?

Его несносная личность потихоньку восстанавливалась.

– К слову, гвардейцы тебя еще и помыли, – хихикнула я, предвкушая, как Ратбоун смутится или хотя бы зардеется.

Вместо этого он упал на кровать, лицом в подушку, и застонал.

– И что, прямо вымыли и отнесли сюда?

Я довольно закивала, и это вызвало у него еще больший поток стонов и ругательств.

– А потом Киара решила, что, если ты будешь касаться меня, пока я сплю, то сможешь ожить быстрее.

– И ты на это согласилась? – удивился он.

– Ты не оставил мне выбора, – совершенно серьезно ответила я. – Ты ведь мог умереть.

Ратбоун быстро отвернулся, но я успела заметить проблеск человечности в его глазах. Он окунулся в свои размышления. Скоро я начала зевать и разговоры перестали казаться такими заманчивыми. Я решила, что разузнаю побольше о Синклите, их тюрьме и волшебных часах из книги Миноса или библиотеки позже, когда не буду чувствовать себя разбитой на кусочки.

Но Ратбоун вдруг спросил:

– Вы ведь с Киарой вернулись в ту винтажную лавку, чтобы забрать какой-то предмет из книги?

Судя по всему, Киара не рассказывала ему, как прокляла старого мага до конца его лет, поэтому я решила держать язык за зубами по этой части.

Я кивнула.

– Что это был за предмет? – уточнил он.