– Отчего ты не живешь с отцом? – решила зайти с другой стороны я.

– У нас… сложные отношения.

Так вот почему он всегда называл его по имени.

– Сложные в каком плане?

Ратбоун был здесь, сидел рядом со мной. Когда еще мне подвернется такой случай выжать из него все, что я так отчаянно хотела знать?

– Я мало что помню из своей прошлой жизни, включая его, – пожал плечами он.

– Погоди, у тебя отшибло память? Что-то вроде амнезии?

– Я умер, Мора. У меня много что отшибло, – грустно усмехнулся он.

Магия. У Ратбоуна после смерти исчезли его способности. Он не колдовал ни в одном из ритуалов перехода, вспомнила я. Заклинания читала только Киара.

– Но почему твои глаза светятся, как у других магов? – поинтересовалась я.

– Я по-прежнему связан с магией. Когда я ей питаюсь, она наполняет меня не хуже, чем тебя или Киару. Она живет во мне. Отсюда и свечение.

Он отвернулся, и я воспользовалась возможностью, чтобы рассмотреть его шею. В последнее время парень выглядел не лучшим образом.

– И как ты понимаешь, что твои силы на исходе и тебе надо… подпитаться?

Другое слово вертелось у меня на языке, такое неестественное.

– Мне становится сложно двигаться. Все выводит из себя.

– Прямо как сейчас? Поэтому ты торчишь в «Мираже», а не гуляешь где-то по острову?

На его месте я бы так и поступила.

– Нет, мне просто нечего делать в этом чертовом городе, – высокомерно хмыкнул он.

Сложно было понять, почему ребята так ненавидели Меридиан, ведь все здесь буквально гудело от энергии. Ратбоуну стоило бы воспользоваться этим, а не стонать, как ему тяжко жилось.

Я больше не хотела касаться его. Пока сам не попросит, по крайней мере. Заново умереть бы я ему не позволила, но теперь его напыщенность меня раздражала еще больше.

Возможно, в этом и заключалась суть всех магов. Они считали себя лучше обычных людей – Минос показал мне это на живом примере. Они готовы были брать все, что захочется.

И отныне я одна из них.

– Что-то холодно становится, – соврала я и встала на ноги.

Ратбоун даже не поднял голову, но его плечи напряглись. Прежде чем уйти, я зажмурилась и задала ему в спину последний вопрос:

– Ратбоун, почему ты так рано умер? Что произошло?

– Тебе надо поспать, завтра долгий день, – только и сказал он.

Я сомневалась, что сон придет ко мне, но, когда вернулась в комнату, упала на кровать и уснула. Монотонное жужжание мыслей, звезд, магии или чего-то еще на этом острове убаюкало меня.

Мне ничего не снилось.

***

На следующий день на площадь пришло больше людей, чем она могла вместить. Мы решили держаться подальше от рынка и двинулись с потоком туристов мимо гостиниц, уличных палаток с едой, кристаллами и гаданием.

В последнюю стояла очередь из взрослых женщин. Их глаза светились, но вот только не магией, а… надеждой, вопросами и желанием.

– С дороги! – крикнул кто-то.

В ту же минуту меня едва не сбил с ног велосипед.

– Не зевай, куколка! – Киара звонко рассмеялась, прижимая меня к своему боку.

От нее пахло шампунем и корицей. На прямом носу Киары прибавилось веснушчатых крапинок, а брови посветлели. Стянутые в хвост рыжие кудри горели ярким огнем. Солнце было ей к лицу. Однако оно нещадно палило, так что мне пришлось сделать козырек из ладоней над глазами. Вместо кепки.

Тут и там мелькали разноцветные вывески, но нигде не удавалось задержаться. Туристы постоянно подталкивали нас вперед. Спустя некоторое время мы смогли вырваться из удушья толпы и сели на высокой каменной лестнице у входа в незнакомое здание.

– Ну и ажиотаж, – прошелся рукой по волосам Арнольд и стряхнул пот.

– Адское пекло, – согласился Моррисон и шумно выдохнул.

Гвардейцы оделись в черные футболки, такого же цвета плотные штаны и армейские ботинки. Неудивительно, что Арнольд то и дело вытирался, а Моррисон дышал, высунув язык, как собака. Неужели Минос не разрешает членам своей охраны летом носить вещи полегче?

– Давайте искать дальше. Я вчера долго не могла уснуть, так что было время пролистать еще несколько страниц. Не скажу, что многое поняла… – добавила я, вытаскивая из сумки на плече книгу. – Непонятные слова и все такое. Но одно я осознала точно: это напоминает охоту за сокровищами. Необычные предметы, волшебные.

– Ожидаемо, – хмыкнул Ратбоун.

– Будет идеально, если мы найдем их до дня Равноденствия, – потирая подбородок, сказала Киара.

Но ведь… осталась всего неделя.

– В праздник будет наибольшая концентрация магии, – пояснила Киара.

– И наступит лучшее время, чтобы совершить любой ритуал, – закончил Ратбоун.

Эта затея нравилась мне все меньше и меньше. Но мама… Чем быстрее я смогу вытащить ее из тюрьмы, тем лучше. Это означало, что мне нужно ускориться и найти, с кем поторговаться за информацию. А еще добыть хотя бы один предмет с карты сокровищ Миноса.

Мой живот предательски громко заурчал. Где-то поблизости пахло едой. Супом, специями или вроде того. Вкусно.

Я обернулась и посмотрела наверх. Поцарапанная желтая дверь была приоткрыта, а за ней туда-сюда носились официанты с тарелками.

– Нам нужен привал, – заявила я, указывая на забегаловку за спиной.

«Якорь».

Под лестницей тоже слышался шум. Я заглянула вниз. Стучали стеклянными баночками и переговаривались через столешницу. Вывеска подсказала, что это аптека.

– Согласен, мой зверь тоже уже урчит, – поддержал меня Моррисон, потирая живот.

Ратбоун безразлично смотрел на здание, под его глазами зияли синяки. На солнце мертвый вид парня особенно выделялся. Прохожие поглядывали в его сторону и перешептывались, но Ратбоуна, это, кажется, не волновало.

Наш ночной разговор клеймом отпечатался у меня в памяти.

«А ты поесть не желаешь?» – хотела буркнуть я, но вместо этого поднялась по лестнице.

– М-м-м, – не сдержался Моррисон. – Пахнет божественно.

Внутри «Якоря» было жарко. Кухня соприкасалась с залом, и запах готовящейся еды плавал между столиками. От тарелок исходил пар, а бокалы запотели. Одна из горничных в «Мираже» рассказала, что лед и другую провизию на остров ежедневно привозили с материка, где электричество работало.

Я не прикасалась к своему телефону уже несколько дней. Так непривычно.

На входе нас не встретили, поэтому мы сели за два ближайших свободных столика. Гвардейцы за одним, Киара, Ратбоун и я за другим.

– Есть особые пожелания или посмотрите меню? – подбежал к нам официант.

– А… эм… – начала заикаться я.

– Значит, меню, – сказал он, бросил на стол три тоненькие книжки, и унесся прочь.

Вместо того чтобы выбирать еду, Ратбоун обмахивал себя меню, а Киара внимательно его читала, накручивая кудряшки на палец, пока по шее стекала капелька пота. Ратбоун наклонился и стряхнул назойливую каплю. Я чуть было не зарделась при виде такого интимного жеста, а Киара даже не обратила внимания.

Мой взгляд вернулся к меню. В «Якоре» смешалась кухня сразу нескольких культур, и я не знала, что выбрать. Очень скоро стало понятно одно: хотя блюда были разные, их объединял значок остроты. Здесь любили еду погорячее.

Самое острое или горькое, что мне удавалось попробовать, был тот странный напиток, которым меня напоила Аклис. Боже, что же она сейчас думает? Ведь я исчезла ни с того ни с сего, мой мобильник уже несколько дней выключен, а дом опустел. Я хотя бы дверь заперла?

Под натиском мыслей я совсем забыла выбрать блюдо, ткнула пальцем на что-то с четвертой страницы и попросила воды. Побольше воды. Когда официант ушел, я надеялась, что заказала нечто с морепродуктами, они наверняка были здесь свежие. В зале громко шумел кондиционер, зато чувствовалась прохлада. Мы наконец смогли выдохнуть.

Я положила книгу Миноса на белую скатерть и распахнула ее. Нарисованные чернилами листва и ветви лениво смотрели на меня со страницы. Где же ты прячешься, волшебное дерево? Я обреченно вздохнула и стала листать книгу дальше. Рисунки и слова мелькали, превращаясь в смесь безнадеги и отчаяния. Вот если бы я сумела как можно раньше найти предмет, который будет легко спрятать и обменять где-то в Меридиане…

– Прошу, ваши блюда, – объявил официант и поставил перед нами тарелки и большой графин.

Он принес запеченного осьминога для Киары и салат из зелени с чем-то похожим на жареных жуков для меня. Куда же занесло мой палец?

– Вы точно ничего не будете? – спросил у Ратбоуна официант.

– Бокал красного вина, если можно, – ответила за него Киара.

Вино. Алое, как кровь истерзанного официанта. Меня передернуло.

– Рискованный выбор, Мора из Винбрука, – издевательски прокомментировал мое блюдо Ратбоун. – Кажется, они еще шевелятся.

Отвращение не покинуло меня, даже когда я вынула всех жуков из салата. Я поковырялась в тарелке, немного поела и наклонилась к графину с водой.

В тот же момент Киара потянулась за своим стаканом с вином, и мы столкнулись. Кроваво-красные пятна расползлись по белой ткани.

– Мое вино! – воскликнула Киара.

– Ах! Прости!

Официанты поспешили снять со стола испачканную скатерть, а я сползла пониже по стулу. Укрыться от взглядов других посетителей не удалось. Гвардейцы за соседним столом тихо смеялись между собой, посматривая в мою сторону. Вечно я все порчу.

Под скатертью прятался деревянный стол, украшенный дивными рисунками. Я обвела кончиком пальца цветы и птиц, выгравированных по краям. Подобная работа наверняка заняла у художника огромное количество времени. Почему же владельцы «Якоря» прятали такую красоту за дешевой скатертью?