– У тебя есть родители? – спросила я у Киары, пока мы ждали у входа в магазин.

– Да, а что? – удивилась она.

– Просто мы делим постель, а я о тебе ничего не знаю.

Мы обе рассмеялись.

– Хорошо, куколка. Спрашивай.

– Где твоя мама? Мне кажется, я не видела ее в Доме крови.

Все-таки я познакомилась с обоими родителями Ратбоуна, а о Киаре ничего толком не знаю.

– Моя мама… – Ее радостный взгляд сменился тревогой. – Она не живет ни в Доме крови, ни в каком-либо другом Доме.

– Почему?

– Так было решено. Так решил… мой отец.

Она упомянула своего отца с дрожью в голосе и на полтона ниже.

– А твой отец живет в Доме крови?

– Да.

Открылась дверь магазина, и оттуда, сжимая в руках шуршащие пакеты, вышла счастливая парочка в возрасте.

– Заходите, – таинственно произнесла Амала и огляделась по сторонам, словно мы пришли покупать у нее нечто незаконное.

Я не была до конца уверена, что это не так. Мы точно пришли делать что-то как минимум неэтическое по меркам моего мира. Однако мораль мира магии, несомненно, отличалась.

Амала погасила свечи, оставив лишь две на полу, и задернула шторы, скрыв витрину и нас от остального мира. Пахло воском, пеплом и горькими травами. Ощущение, что мы собирались совершить нечто опасное, лишь усилилось.

Переступая с ноги на ногу, я смотрела, как Киара помогает старушке выложить необходимые для ритуала ингредиенты.

– Тимьян, бараньи копыта, бурбон… Так это же проклятие, а не любовный приворот! – вскрикнула Киара и бросила холщовый мешок на пол.

– А разве все это не одно и то же? – отмахнулась старуха.

– Как яблоки и апельсины. Разные. Вещи.

– Что одно фрукт, что другое. Он изменял мне двадцать лет, пока я думала, что мы жили в счастливом браке, – взмолилась Амала.

Киара хмуро смотрела на нее, но не спешила уходить.

– Ему уже шестьдесят восемь, и он вывернулся из всех передряг. Я вытягивала его, потому что любила. А он… – едва сдерживая слезы, рассказывала Амала. – Будь у меня хоть какие-то остатки магии, я бы сделала сама. Но я жертвовала и жертвовала, пока не истратила все до капли. Они даже выгнали меня из Дома земли!

Старушка шмыгала носом, и черты лица Киары смягчались.

– Разве магия может просто кончиться? – спросила я, пораженная ее рассказом. – Мне говорили, что такое невозможно.

– Само по себе? Нет. Если только кто-то не ограничит силы, – пояснила Киара.

Амала молча закатала рукав платья, показала металлический браслет, плотно прилегающий к ее предплечью, и сразу же вернула рукав на место. Она достала что-то из кармана.

– Вот он, – сказала старушка.

Она протянула нам фотографию сидящего на стуле с резной спинкой старика, который опирался на золотую трость. В его лице не было ничего примечательного. Но эта трость… Рукоятка была выполнена в форме головы ворона с клювом и детально проработанными перьями. Перья покрывали и всю остальную трость, и блеск можно было заметить даже на фотографии.

– За что вас наказали? – спросила Киара.

– За него, – ответила старушка и тихонько заплакала.

Ратбоун говорил, что в тюрьме Синклита преступники окружены специальным барьером, который практически полностью лишает магов их сил. Но Амалу лишили сил волшебным браслетом.

– Я сделаю это, – сдалась-таки Киара. – Но зелье должно попасть ему в кровь.

– Он выпьет его за завтраком с апельсиновым соком и даже не заметит. Старый дурак пропил обоняние! Я все продумала.

Пока Киара подготавливалась к ритуалу, мысли роем вихрились у меня в голове.

– Но как это возможно, что вы отделались одним браслетом, а кого-то Синклит отправляет в специальную тюрьму?

– Синклит? – переспросила она.

– Ну, это ваше сообщество Домов: теней, пространства и земли.

– А… ты, верно, росла без магии?

Я кивнула.

– Не все рождаются с одинаковым уровнем сил. Кого-то действительно требуется оградить, чтобы лишить способностей. Мне повезло родиться достаточно посредственным магом.

Она грустно улыбнулась.

– Готово, – прервала нас Киара, когда я собралась задать больше вопросов.

Через десять минут ритуал был завершен. Киара смешала странный набор трав и подозрительно выглядящие останки животных в деревянной миске, измельчила их и нашептала в емкость что-то на незнакомом мне языке. При этом ее глаза горели, прямо как фонари в ночи. Киара прерывалась, чтобы сцедить капли крови из предварительно нанесенного пореза на безымянном пальце. Ее кровь смешалась с ингредиентами, и содержимое миски превратилась в грязное месиво. В воздухе запахло металлом.

– Будет лучше, если он примет эту смесь в праздник. Чем ближе к Равноденствию, тем меньше капель понадобится.

Амала благодарила Киару, чуть ли не опустившись на колени. Затем старуха открыла ключом стеклянный короб витрины и вынула оттуда часы. Ничего волшебного не произошло, но от волнения мои ноги налились тяжестью. Наша первая победа, первый предмет из книги Миноса.

Киара получила свои сапоги. Они оказались на размер больше, но ее это не волновало. Дверь антикварной лавки тихо закрылась за нами. На улице пахло дождем, и ветер царапал щеки.

– Ливень на подходе, – отстраненно пробормотала Киара и поглубже укуталась в кардиган.

– Что случится с этим мужчиной? В чем заключается проклятие?

– К нему больше не захочет прикоснуться ни одна женщина. И при любом удобном случае он будет чувствовать такую сильную вину, что постарается сделать жизнь Амалы раем до конца их дней, – сердито ответила Киара.

Справедливое наказание.

– Хочешь коротким путем или длинным? – спросила я, надеясь, что она выберет второе.

Меньше всего в тот момент мне хотелось возвращаться в «Мираж». В кармане лежали волшебные часы, а Меридиан накрывала ночь, пусть и дождливая. Не знаю как, но я надеялась встретить кого-то из мира магов и получить нужные ответы, даже если я промокну до нитки в процессе.

Я могла так и поступить, но духу у меня не хватило. Еще оставалось время найти остальные предметы и последовать плану Миноса. У него была моя кровь, и это до мурашек пугало.

– Нам не стоит гулять на острове ночью без охраны. Но я обещаю, что завтра мы выйдем куда-нибудь вечером развеяться. Просто не одни, а с гвардейцами, – грустно улыбнулась Киара.

Наверное, со стороны я выглядела, как черный комочек тревоги. Если бы с нами что-то случилось, мы бы даже не смогли никому позвонить. По этому острову наверняка бродили существа и пострашнее того двуглавого кролика. Киара осторожно отвела меня подальше от края.

Ну и трусиха же я.

Скоро мы уже отряхивали ботинки от грязи меридианских дорог у входа в гостиницу. Но вместо привычного запаха старины и пыли нас встретил побледневший Арнольд.

– Я не знаю, что с ним… Но я с таким еще не сталкивался.

Он смотрел на нас, но будто не видел.

– Ратбоун, он… С ним что-то не так.

12 Ни живой, ни мертвый

12

Ни живой, ни мертвый

Остров Меридиан отрезало от материка плотной стеной дождя.

Начавшийся почти сразу, как мы вошли в гостиницу, шторм бушевал, стремясь пробиться внутрь. Капли неистово бились о стекло, пытаясь добраться до единственного источника света в округе. В комнате немного пахло гнилью.

Ратбоун лежал на кровати под балдахином, посиневший, точно труп. Его кожу покрывали гематомы глубокого фиолетового цвета, и дрожал он совсем как деревья за окном.

– Ки, сделай же что-нибудь! – взмолился Моррисон, и я впервые услышала, как кто-то ее так называл.

– Черт! Черт! Черт! Минос же мне голову снесет, – ругал себя Арнольд, расхаживая по комнате.

Я ощущала, что Киара на меня смотрит.

– Как давно он питался? – Точно эхо, следом за ее грозным голосом раздался гром.

– Черт, я не знаю! – простонал Арнольд.

– Мора?

Мой недоуменный взгляд все прояснил.

– Что с ним? Он умирает? – спросила я слабым голосом.

– Можно и так сказать.

Во сколько бы одеял ни заворачивал его Моррисон, Ратбоун не переставал неистово дрожать, сминая под собой простыни. Все это напоминало сцену экзорцизма из ужастика.

– Ну же, – махнула в его сторону Киара. – Мора, помоги ему.

– Но как?

– Коснись его, – скомандовала она.

Моррисон смотрел то на меня, то на Киару.

– Погодите, но она же едва ведьма! Как он сможет ей питаться? – всплеснул он руками.

– Я не уверен, что она ему вообще что-то даст. Худая такая, юная, – цокнул Арнольд. – В ней, наверное, и магии-то – кот наплакал.

Киара подтолкнула меня к кровати. Я склонна была согласиться с Арнольдом, но, когда коснулась Ратбоуна в прошлый раз, его вид улучшился.

Однако смогу ли я спасти его теперь?

Ратбоун покрылся липким потом, и, если бы он не дергался, я бы всерьез сочла его трупом. Не то чтобы я раньше видела мертвых людей собственными глазами, но этот вид… и запах было трудно с чем-то спутать.

– Ратбоун, – тихо позвала я, касаясь его руки.

Я не знала, где он предпочел бы, чтобы я его трогала, поэтому положила ладонь парню на плечо. Подобные мысли вообще не должны были посещать меня, ведь я собиралась спасти ему жизнь.

Если то, кем он являлся, можно было назвать живым.

Сначала ничего не происходило. Я закрыла глаза, стараясь сконцентрироваться. Еще через минуту небо загремело, я вздрогнула, а по комнате прокатились раздраженные вздохи.

– У нас мало времени, нужно где-то найти другую ведьму теней, – сказал Арнольд.

Я по-прежнему надеялась на чудо, но его не происходило. Я представляла, как Ратбоун умрет навсегда, и это будет моя вина. Минос отправит меня в свою тюрьму вдали от мамы или, хуже того, убьет.