– Хорошо, олененок.

Сердце больно кольнуло. Аклис прикрыла глаза, словно от усталости, и распласталась на кровати. Я оставила ее одну.

Ратбоун ждал за дверью.

– Она отогреется, вот увидишь. Магия творит чудеса, – хихикнул он и по-свойски обнял меня за плечи. – Все будет хорошо.

Я не смогла улыбнуться в ответ, потому что не верила в эти слова, но и его руку отталкивать не стала. Ничего уже не будет хорошо. Нормально – возможно, но «хорошо» погибло вместе с моей матерью.

Я попрощалась с ним и направилась к себе в комнату. Одна.

Отогреется ли Аклис ко мне, как когда-то потеплел Ратбоун? Что, если его чувства продиктованы лишь нашей связью? Он ведь меня едва знает, хотя складывается ощущение, будто мы знакомы целую вечность.

Аклис была последним напоминанием о моей настоящей жизни до всего, что произошло, но и сама она стала другой.

Хотела бы я вернуть все назад и никогда не знать о магии?

В груди что-то сжалось, и я не позволила себе ответить на этот вопрос.

***

Киара стояла, прислонившись к двери моей спальни. Здесь, в Доме теней.

В тот момент я хотела видеть ее меньше всего на свете.

– Мора, мне так жаль…

– Проваливай, – процедила я.

Киара не сдвинулась с места.

– Мне очень жаль… Твоя мама…

– Да как ты смеешь вообще сюда заявляться и говорить о моей матери? – разозлилась я.

Зрение предательски помутнено от накативших слез.

– Прости меня! Я пыталась помочь, чем могла, когда некромансеры подбирались к особняку, но он не пустил меня в темницу…

– Я не в настроении слушать твою ложь! Проваливай! Как ты вообще сюда пробралась?

– Я понимаю, почему вы с моим братом не хотите меня видеть… но я должна объясниться. Должна доказать, что ужасно сожалею о том, что сделала.

Тело изнывало от усталости, и грусть отчаянно просилась наружу. Киара продолжала блокировать дверь. Я схватила ее за плечо и попыталась оттолкнуть, но она обняла меня и повалила на пол.

Громко ахнув, я приземлилась на спину и начала брыкаться. Но она лежала сверху, заключив меня в крепкие объятия.

– Мора…

– Отвали! – крикнула я и столкнула ее. – Ты совсем, что ли?

Проход в комнату оказался свободен, и я вскочила и ринулась вперед. Киара успела заскочить в спальню вместе со мной. Дверь захлопнулась.

Я была готова применить Империальную звезду, только бы избежать ее компании. Руки чесались, я отчаянно захотела показать Киаре, чего стою. И все же смерти я ей не желала.

Возмездия? Да. Но не смерти.

Киара должна была заплатить за предательство.

– Мора, успокойся!

– Не говори мне, что делать! Я не верю ни единому слову из твоего рта. Твой папочка-король умер, и ты прибежала, поджав хвост! Ты виновата в гибели моей матери!

Кровь отлила от лица Киары.

– У него была и моя мать! – закричала она. Ее губы подрагивали. – Минос угрожал ей и обещал убить, если бы я не выполнила все, что он требовал!

Я молча уставилась на Киару, пытаясь прочитать выражение ее лица. Врал ли ее взгляд или она говорила правду?

– Это правда, Мора… Я очень… очень тебе сочувствую. Он оставил мою мать в живых, но это не означает, что он не нанес ей раны. Глубокие раны.

Боль и слезы в глазах Киары кого-то мне напомнили.

Они напомнили мне саму себя.

Я скрестила руки на груди, чтобы хоть как-то себя приободрить. Злость рассеялась, точно пепел на ветру. Если Минос действительно держал ее мать в заточении и издевался над ней, как над моей…

Киара присела рядом.

– Ты не представляешь, как я счастлива, что его больше нет, – вздохнула она.

А я-то как счастлива. Должна была быть, по крайней мере.

Вот только от смерти Миноса мне не стало легче. Я крутила мамино кольцо на пальце, и меня терзал вопрос: а что случилось бы, если бы я применила Империальную звезду раньше? Что, если бы я убила его, как только мы вошли в темницу?

Мама осталась бы жива.

– Но это не значит, что опасность исчезла, – тихо добавила Киара.

– Не хочу сейчас об этом думать.

Равно как и об истинных чувствах Ратбоуна или нашей хрупкой дружбе с Аклис.

– Нам с мамой некуда податься… Мы не можем остаться в Доме крови… Я только получила мамочку назад, за предательство Миноса они снова ее у меня отберут. Честно, в особняке я помогала сдержать гвардейцев у входа в ванную, чтобы ты успела сбежать. Мы с мамой улизнули в общей суматохе. Я собираюсь попросить у Гарцель разрешение пожить здесь.

– Разве ты не хочешь жить с братом?

Киара недоуменно взглянула на меня.

– Но ведь Ратбоун остается с некромансерами…

– Он – принц Дома крови, разве это не значит, что трон переходит к нему?

Киара махнула рукой.

– Ратбоуну? Да ему это не сдалось! Дом крови как-нибудь сам разберется в своих интрижках, и я гарантирую, что мы скоро узнаем, насколько жестоким будет следующий правитель.

– Ты уверена?

– На все сто! Я разговаривала с ним полчаса назад, – улыбнулась Киара.

Так, значит, Ратбоун решил остаться здесь.

– Он хочет быть с тобой, Мора. Ты теперь его дом. Хотела бы я, чтобы Моррисон сделал тот же выбор в отношении меня…

Слова Киары отогрели в моей груди большую глыбу льда, и она приятно растеклась по телу.

– Спасибо, что рассказала.

Киара повернулась ко мне и взяла за руки.

– Ты простишь меня? Теперь, когда ты обо всем знаешь, я надеюсь, что мы сможем снова стать подругами.

– Я понимаю, на что может пойти человек, чью мать держат в заложниках, поэтому прощаю тебя. Но доверять не могу.

Она закусила щеку и втянула голову в плечи.

– Время покажет, – сказала я, чтобы немного ее утешить. – Кхм… Если ты меня извинишь, я должна кое-кого проведать.

Киара тут же просияла.

– Он ждет тебя в саду.

30 Что было после

30

Что было после

Вокруг замка росли хризантемы. Пахло знакомой сыростью, а солнце было ярко-желтым, словно лето решило задержаться подольше. Красивый, будто краденый закат долго горел, позволяя насладиться собой сполна.

Только я едва ли упивалась им в перерывах между всхлипываниями и вытиранием влажных рук о рубашку Ратбоуна.

– Она… Она больше… никогда не вернется. Это не сон. – Ратбоун держал меня в объятиях, пока я выплескивала все, что накопилось внутри.

Рядом с ним было очень уютно, поэтому я даже не стала надевать куртку, хотя стоило бы. Вероятность простыть казалась такой мелочью на фоне всего, что произошло в тот день и за две недели до него.

Сила сновала под кожей, но ее размеренное гудение сделалось привычным, отчего я перестала ее замечать. Я превратилась в ведьму. Настоящую ведьму, которая могла бороться со злодеями и возвращать красивых принцев к жизни.

Но мне еще столько всего предстояло узнать… Едва ли можно было сказать, что я умела управлять своим даром.

Ратбоун нежно погладил меня по затылку и заверил:

– Ты быстро научишься. Схватываешь все на лету.

Я хмыкнула.

– На колени ты меня легко поставила! – возразил он и рассмеялся.

– Это была Империальная звезда! Кто я без нее?

Он взял мое лицо в свои ладони.

– Ты – Мора Эрналин. Некромансер и самая прекрасная девушка на свете.

Я не удержалась и потонула в его взгляде. Когда Ратбоун произносил такие слова, я была готова верить ему и закрыть глаза на все, что случилось в Меридиане.

Ратбоун коснулся моих губ легко, как крылья бабочки касались цветка. Но когда я не отстранилась и ответила на его ласки, поцелуй углубился, и расстояния между нашими телами не осталось. Его руки блуждали по моей спине, и я порадовалась, что все-таки не надела куртку.

В саду стало жарко.

Спустя пару слишком коротких минут Ратбоун отстранился и прижался лбом к моему лбу.

– Спасибо тебе… Спасибо, что дала шанс Киаре.

– То, что она сказала о своей матери, – правда?

Ратбоун кивнул, и на его лице мелькнул ужас, а взгляд потемнел. Мне захотелось смахнуть с него это чувство.

– Минос никогда не понимал, как родители способны жертвовать собой ради детей. Он видел в отпрысках инструменты и ожидал, что другие отцы и матери тоже предпочтут сохранить свою шкуру вместо того, чтобы оберегать детей. Когда он осознал, на что способны родители ради своей крови, он увидел в этом уязвимость. Рычаг давления.

– Ты горюешь по нему?

Ратбоун отстранился, и мне тотчас стало холодно.

– Я не печалюсь оттого, что он мертв. Пусть горит в аду, – отрезал он. – Но жутко сожалею обо всем, что он сотворил и какое участие в этом принял я.

Я положила руку ему на грудь и прильнула к плечу. Как же мне хотелось забыть обо всем и утонуть в этом моменте. Представить, как мама ждет меня в замке теней, а жизнь Аклис не разрушилась потому, что я доверилась королю крови и стала его марионеткой.

Но ведь тогда Ратбоун так и остался бы бледнокровкой, и его жизнь продолжила быть сущим кошмаром.