Воспользовавшись хаосом, я отделилась от группы и проскользнула в коридоры, ведущие к подвальным кухням.
Ужин окончен и испытание тоже. Теперь моя судьба в руках мадам Этикет. Что будет дальше, от меня не зависело.
Но я обязательно должна найти Туанетту, чтобы извиниться за боль, которую ей причинила.
Я сбежала по лестнице и помчалась в ту часть школы, куда раньше не заходила, желая побыстрее встретиться со служанкой, пока меня не хватились в дортуаре.
Здесь, в темных коридорах, не было ни слуг, ни лакеев. Думая, что иду на кухню, я сбилась с пути. За спиной чудились каки-то шорохи, мелькали тени. По стенам без лепнины сочилась вода. На мгновение показалось, что я на территории отшельника…
Но нет, это невозможно. Я не могла так глубоко спуститься под землю. И, кроме того, эта часть подвала активно использовалась, о чем свидетельствовали масляные лампы на потолке.
В конце концов я оказалась в тупике: в пустующем круглом помещении, в центре которого возвышался каменный выступ с грузоподъемным роликом. Колодец. Без сомнения, именно им пользовались домашние слуги в зимнюю стужу, когда канализационные трубы «Гранд Экюри» промерзали насквозь.
Больше идти некуда. Я уже собралась повернуть назад, когда на моем пути выросла массивная фигура. В тусклом свете масляных ламп я не сразу узнала огромные фальшивые бедра и шляпку-шарлотку с лентами.
– Мадам Тереза! – удивленно вскрикнула я.
Неужели она следила за мной? Ее непропорциональное платье перекрыло единственный выход.
– Вы забыли, где находится общежитие? – мрачно поинтересовалась она.
– Я… я… заблудилась. Наверное, выпила слишком много шампанского. Не могли бы вы показать мне дорогу, пожалуйста?
Вместо того чтобы пропустить, управляющая двинулась прямо на меня, заставляя отступить в центр помещения.
– Странно, что вы злоупотребили шампанским… а не кофе!
В голосе женщины послышалась угроза. Кровь застыла в моих жилах.
– Кофе?
– Не стройте из себя дурочку. Я повела Жозефину и Анну-Гаэль в дортуар в разгар ужина и заметила сервировочную тележку с закусками, прислоненную к стене. Крысы пировали на объедках.
– На Крысином Холме эти твари просто настоящая зараза, – подхватила я, пытаясь сменить тему. – Они забираются во все уголки, и поймать их невозможно.
Лицо мадам расплылось в холодной улыбке. Она все так же медленно приближалась ко мне:
– О, не волнуйтесь! Не составило труда поймать этих тварей! Я лишь нагнулась, чтобы поднять их и бросить в огонь. Потому что они крепко спали рядом с опрокинутым кофейником. Их морды были в крошках печенья, пропитанного кофе.
– Вы хотите сказать, что кофе был… отравлен? Но кем?
– Конечно же, тем, кто готовил закуски! Туанеттой! Вашей протеже. Вашей сообщницей.
Каблуки ударились о край колодца. Путь к отступлению был отрезан.
– Это ведь вы посоветовали ей совершить преступление? – Мадам схватила меня за руку. – Признайтесь! Признайтесь! Пусть эту курицу отправят наконец на виселицу, а вас – вон из этих стен!
Я пыталась вырваться, но управляющая удерживала меня с силой, удивительной для ее преклонных лет. Страх сжал сердце. Сырой, землистый запах стен затруднил дыхание.
– Маленькая интриганка! – зловеще прорычала мадам. – Когда Король узнает, что вы натворили, вас будет ждать не монастырь, а кровопускание! Как тех простолюдинов, которых вы так жалеете!
– Хотелось бы напомнить, что вы тоже простолюдинка! – прохрипела я в ответ.
Гнев на загримированном лице женщины сменился откровенной ненавистью.
– Ах ты дрянь! – взвилась она, отвесив мне пощечину. – Думаешь, что лучше меня? Я заслуживаю трансмутации не меньше, чем ты или любая другая девка школы!
Она хотела еще раз ударить меня, но я, охваченная бешенством, поймала ее запястье.
– Отпусти меня немедленно! – ревела женщина, вращая безумными глазами. – Отпусти, или я… Я пущу тебе кровь!
Она широко открыла зубастый рот, нацеливаясь на мое горло. Но в том положении, в котором я ее держала, старухе удалось лишь дотянуться до моего плеча.
Мощные челюсти сомкнулись, прокусив кожу сквозь ткань платья. Я заорала от боли и страха. Не помня себя от ярости, оторвала от себя эту сумасшедшую, настолько одержимую идеей трансмутации, что она уже вообразила себя вампиром. Прижала ее к выступающему бордюру и что есть силы толкнула в колодец.
Огромная юбка-панье из ивовых прутьев застряла в горловине отверстия, выставив на обозрение многочисленные кружевные подъюбники, тонкие шелковые чулки и ее неуклюжие ноги, которыми мадам яростно дрыгала в воздухе.
Из-под толстого слоя ткани до меня донесся приглушенный голос:
– Помоги мне! Немедленно помоги, глупая девчонка!
Я неподвижно стояла у края колодца. Из раны на плече вытекала кровь. Застыв на месте, я наблюдала, как сантиметр за сантиметром женщина опускалась все ниже и ниже. Ее яростное дерганье лишь ускоряло неизбежное. Послышался треск ивовых прутьев панье.
Тон старухи внезапно поменялся, угрозы перешли в слезные мольбы:
– Обещаю, что ничего не расскажу Королю. А вы промолчите о случайном укусе. Это будет наш секрет. Это будет… Ааа!
Оставшаяся часть прутьев не выдержала. Туфли, чулки, нижнее белье – все исчезло в черной пропасти. Протяжный вой постепенно удалялся, пока окончательно не погас в далеком
23 Искусство верховой езды
23
Искусство верховой езды
– ДАМЫ, ВЫ, НЕСОМНЕННО, ОЖИДАЛИ, что мадам Тереза объявит вам результаты вчерашних испытаний, – обратилась мадам де Шантильи к воспитанницам в дортуаре. – Но дело в том, что сегодня утром она… э… уехала по делам в город.
– ДАМЫ, ВЫ, НЕСОМНЕННО, ОЖИДАЛИ,Девушки обменялись озадаченными взглядами. Ни один аспект жизни пансионерок до этого не обходился без вездесущей мадам Терезы. Ни утренние подъемы, ни вечерние отходы ко сну, и уж тем более ни экзамены. Неожиданное отсутствие управляющей вызвало недоумение. В том числе и у преподавательского состава. Де Шантильи считала себя обязанной придумать причину, чтобы как-то объяснить исчезновение матроны.
– Ваша дорогая мадам отправилась к модистке починить туалет перед сегодняшним испытанием по верховой езде, – женщина увязала в собственной лжи.
– Или она решилась последовать твоему примеру и бросилась в омут
Я сдержанно улыбнулась на сарказм одноклассницы. Тревожное чувство сдавило грудь, больное от укуса плечо напомнило о себе под новым платьем. (Окровавленное бюстье я отправила в огонь прошлой ночью, когда возвращалась в дортуар.)
Разве Поппи не замечает мою бледность?
Разве остальные не видят моего волнения?
Нет. Воспитанницы внимательно следили за губами де Шантильи. Взгляды были прикованы к пергаменту, который учительница достала из кармана.
Поправив золотую оправу очков, она торжественно приступила к чтению, словно декламировала оду или панегирик на уроке «искусство светской беседы»:
– Сегодня, в двадцать девятый день октября года Тьмы 299, имею честь объявить имена шести кандидаток, успешно прошедших испытания по куртуазному искусству и специально отмеченных графиней Вильфорж с одобрения Короля!
Были отобраны:
– Эленаис де Плюминьи…
Все головы с завистью повернулись к моей главной сопернице, лицо которой распирала гордость.
– Прозерпина Каслклифф…
Кажется, уже всем известно, что в «Гранд Экюри» Эле и Поппи всегда следуют друг за другом. Сегодня они вновь схлестнулись за первое место.
– Франсуаза дез Эскай…
Справа раздался приглушенный радостный визг. Маленькая, прилежная брюнетка дышала в затылок двум лидерам класса.
– Серафина де Ля Паттебиз…
Остались два имени…
Я незаметно сжала мамины часы в кармане.
– Мари-Орнелла де Лоренци…
Еще одно имя…
– Диана де Гастефриш.
Беспокойство в груди постепенно отступило.
Я… прошла!
Приглушенный шепот тех, кто понимал, что для них авантюры закончены, перешел в хоровое причитание. Одни сетовали на поздний ужин, другие обвиняли хмельное действие вина. К счастью, никто из проигравших не догадался об истинной причине: кофе, из-за которого они утратили свои способности.
Главные свидетели исчезли: крысы в огне, мадам Тереза в колодце.
Жуткое эхо ее последнего вопля, глухой удар тела о воду холодили сердце. Сколько метров она летела? Пятнадцать? Тридцать? Больше? Молчание, последовавшее за ее падением, убедило меня в том, что женщина мертва.
– Хватит жаловаться! – Де Шантильи, хлопнув в ладоши, призвала недовольных к порядку. – Проигравшие, возрадуйтесь свободному времени для отдыха. В следующий понедельник занятия возобновятся в обычном режиме. Остальные готовьтесь к сегодняшнему испытанию. Главный Конюший поручил передать, что Карусель пройдет на манеже с наступлением сумерек. Вы исполните ее с шестью юношами, прошедшими отборочный тур… Их имена я вам сейчас назову.
Преподавательница перевернула пергамент, чтобы зачитать текст на обратной стороне:
– Де Монтесуэно, де Лонгедюн, де Гран-Домен, де Ля Ронсьер, делла Страда и дю Шарлюа.
Если сердце ликовало, услышав мое имя, то при упоминании Тристана оно взорвалось! Но радость быстро утихла под конец краткой речи де Шантильи:
– Карусель пройдет в присутствии маркиза де Мелак. Министр Вооруженных сил лично выберет трех лучших всадников и всадниц. Огромная честь для вас!