Ноги, бессознательно помня путь, который прошли в сентябре, привели меня к узкой винтовой лестнице, ведущей к служебной двери. Один из ключей в связке Монфокона помог преодолеть и это последнее препятствие.
Я оказалась в том же переулке, где меня высадили два месяца назад.
Было холодно. Хотелось как можно скорее добраться до замка, пока не замерзла насмерть посреди этой полярной осени, пока Эленаис не объявили победительницей в галерее Зеркал!
Каждый глоток воздуха пронзал легкие тысячами морозных иголок на пути к Оружейной площади. Огромная эспланада была безлюдной: ни карет, ни дилижансов, ни экипажей. В этот час все придворные собрались в замке на ночное веселье.
Перед распахнутыми воротами в стене Облавы, преграждая мне путь, скрестили алебарды шесть швейцарских гвардейцев, укутанных в толстые меховые шубы.
– Стой, кто идет? – прорычал седьмой, самый старший, на морозном воздухе выпуская облако пара.
– Я Диана де Гастефриш, финалистка состязаний за «Глоток Короля». Его Величество ждет меня!
Офицер положил руку на рукоять шпаги, сомневаясь, что делать с этой сумасшедшей, которая осмелилась призвать на помощь имя Нетленного. Под меховой шапкой, надвинутой до самых бровей, его глаза подозрительно сверкали в свете факела. Одним движением клинка он мог перерезать мне горло.
– Я узнал ее седые волосы, капитан! – внезапно воскликнул один из гвардейцев. – Она та самая подопечная Короля, что летом приехала во дворец нищенкой.
В конце туннеля появились ворота Чести, увенчанные мрачной маской ночного Аполлона. Гигантский замок, в конце лета наполненный жужжанием придворного веселья, теперь возвышался в оглушительной тишине. За сотнями герметично закрытых окон мириады люстр сверкали тысячами огней.
– Быстрее, быстрее! – торопила я капитана. – Где находится галерея Зеркал?
Он показал на центральный корпус дворца, расположенный в конце величественного, выложенного шашечкой, Мраморного двора:
– Галерея на втором этаже, со стороны садов. Попасть туда можно по Лестнице Послов.
От быстрой ходьбы у моего сопровождающего сбилось дыхание. Его тяжелые сапоги на меху с трудом поспевали за моими легкими туфлями.
– Пропустите ее! – приказал гвардеец охране у большого, освещенного факелами входа.
Те испуганно отошли в стороны, и я впервые в жизни оказалась в резиденции Нетленного. Не так, как себе представляла: с помпой, в окружении персонала «Гранд Экюри», а одинокая и продрогшая.
Белизна громадных стен ослепила. Тысячи мерцавших искр огромных хрустальных люстр обожгли глаза.
Я поднялась по грандиозной каменной лестнице. Вырезанная из цветного мрамора – красного, зеленого и серого, – она создавала иллюзию калейдоскопа, от которого кружилась голова.
Огромные, словно паруса, флаги, свисавшие с монументальных перил, поражали воображение: Испания и Португалия, Пруссия и Германия, Савойя и Пьемонт… Десятки изображений летучей мыши клялись в верности суверену Тьмы… Все вице-королевства Магны Вампирии, чьи крошечные гербы я когда-то рассматривала в домашнем атласе.
И рядом я, «маленькая девчушка из деревни», как назвал меня Монфокон, осмелилась бросить вызов этой непобедимой армаде…
Я взбежала на верхнюю площадку лестницы. Капитан швейцарских гвардейцев все еще следовал за мной по пятам.
– Дорогу! Дорогу! – рявкал он направо и налево.
Новая группа охранников отступила в стороны, пропуская нас.
Я стремительно вошла в салон, перегруженный позолоченной лепниной, с большими панно на стенах и фресками на плафоне, расписанными античными сценами. Воздух, насыщенный ароматами духов, дурманил голову. Десятки смертных придворных, если верить цвету их каблуков, столпились в зале.
– Дамы и господа, пожалуйста, будьте благоразумны и дайте нам пройти… – вежливо просил капитан.
По отношению к этим вельможам приказы вроде тех, что он отдавал своим подчиненным, были недопустимы. Но придворные не желали его слушать.
Я поняла, что здесь собрались наименее благородные из гостей. Их родословная была недостаточна хороша, чтобы иметь честь находиться в галерее Зеркал.
Как предупреждала Шантильи, посмотреть дуэль могли только сливки общества.
На протяжении многих лет, а может, и поколений эти дамы и господа со всех уголков Вампирии покидали свои обширные поместья ради жизни в крошечных комнатах дворца только для того, чтобы быть рядом с монархом, который их презирал.
А тут я, растрепанная, замерзшая гостья, не имеющая даже пальто, чтобы укрыться от холода. Нашелся кто-то, более презренный, чем они! И толпа принялась с удовольствием жалить меня ядом.
– Какая экстравагантная! – пропищала женщина с лицом, усыпанным мушками.
– Совсем не к месту, – вторил ей маленький месье, утонувший в туфлях с золотыми пряжками.
– Встаньте в очередь, как все остальные, если хотите получить шанс увидеть Короля в конце мероприятия, – бросил другой, напудренный.
Эти представители знати уже намекали на завершение состязания!
Как бы подтверждая наполненные желчью слова, внезапно раздался глухой звон:
– Пропустите меня, – умоляла я присутствующих, приседая в реверансе, как учил Барвок, надеясь смягчить их сердца.
Придворные и не думали расступаться. Я смотрела через парики, украшенные рюшами и лентами, ища лазейку.
Вне себя от бешенства и нетерпения, бросила взгляд на одну из фресок: молодая женщина бежала по ночному лесу. Диана. Богиня охоты, чье имя я присвоила. Только трансмутированная в вампира, вместо того чтобы скормить тело Актеона его собакам, как в «Метаморфозах» Овидия, она разрывала ему горло острыми зубами. Несчастный охотник, увенчанный рогами, уже наполовину превратившись в оленя, испускал дух. Его взгляд был наполнен таким же отчаянием, как у Бастьяна, моего бедного брата.
Дикий вопль поднялся из недр моей груди:
– Я Диана де Гастефриш, подопечная Короля, прошу пропустить меня!
И ворвалась во второй салон, посвященный Марсу, в два раза больше первого, где находилось в четыре раза больше придворных. На самой большой из картин бог войны, покрытый кожей вампира, был облачен в шипастые доспехи, окрашенные кровью.
И вновь я двинулась вперед, пробивая путь локтями и коленями, не обращая внимания на возмущенные протесты. В новый салон, украшенный портретами и статуями бога Меркурия. На его талариях крылья летучих мышей заменили голубиные.
Неужели этот кошмар никогда не закончится?
Я с трудом выбралась из салона Меркурия в надежде наконец-то оказаться в галерее Зеркал. Но не тут-то было: вместо нее во всей красе предстал покрытый золотом Салон Аполлона.
Ночное изображение солнечного бога, которое я видела над воротами Чести, украшало все стены зала, создавая головокружительное впечатление: десятки черных глаз наблюдают за мной.
Бум!
Бум!Толпа, пестревшая обилием красных каблуков, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Хороший знак! Я у цели! Ощущение холода усилилось. Прокладывать дорогу стало труднее. Мои охотничьи рефлексы позволяли лавировать между смертными, но не бессмертными. Их жестокие когти впивались в меня, рвали тонкую шелковую юбку, срывали заколки, дергали волосы.
Бум!
Бум!При звуках предпоследнего рокового удара часов я выскочила из салона Аполлона и опрометью бросилась в последний зал.
Здесь не было придворных, только дворецкие в ливреях и вооруженные до зубов охранники. Во всеоружии они дежурили под гигантскими фресками, изображавшими военные походы Короля Тьмы. Поля в руинах и мертвецах простирались насколько хватало глаз, свидетельствуя о том далеком времени, когда Нетленный объединял Магну Вампирию, чтобы навеки заморозить ее под своим гнетом.
Эту пустынную комнату украшала огромная искусно украшенная дверь. Та самая, что вела в галерею Зеркал.
Я бросилась к ней со всех ног…
Бум!
Бум!Последний удар. Тяжелая рука легла на мое плечо. Я упала на мраморные плиты.
Голос прогремел:
– Нельзя входить в галерею Зеркал без позволения Короля.
Потирая голову, я встала, чтобы посмотреть на человека, остановившего мой безумный рывок. Нагрудник из охристой кожи… Тюрбан, под которым блестели два темных глаза…
– Это я, Сурадж, – сбивчиво прошептала я. – Диана…
– Диана? – Он нахмурил густые черные брови, убирая в ножны кинжал халади и протягивая мне руку, как когда-то в королевских садах. Летом рука его была твердой и крепкой, а сегодня она дрожала. – Тысяча извинений. Король доверил мне батальон, дав инструкции арестовывать всех нарушителей. Вы ворвались как безумная, и… я вас не узнал.