Глава 35. Несносная женщина

Глава 35. Несносная женщина

Король вернулся уже через сорок лун – гораздо раньше, чем ожидала Исбэль. Она еще совсем не успела собраться с духом, поэтому храбро пряталась за неотложными делами где-то в замке и постоянно ускользала. Рассказы Марты окончательно ее доконали. Залитая багряным румянцем стыда, обдаваемая жаром молчаливого возмущения, Исбэль заставляла себя слушать ее бесстыжие речи, противоестественные отвратительности, и, о ужас, готовиться примерить эту рубаху на себе.

– Обычно ты раздвигаешь ноги и они делают все сами, – сказала она в первую их беседу, – Для начала этого хватит с лихвой.

Подбадривания служанки ее вовсе не успокаивали, иногда Исбэль казалось, что она впадает в панику. Находились тысяча причин, чтобы она не столкнулась с королем. То школы при храме срочно нуждались в личной проверке Исбэль, то неожиданная простуда, требующая строгого карантина. В конце концов Реборну это надоело, и он послал за Исбэль слугу, оповестив ее о том, что, хотя бы ради приличия всё-таки стоило поприветствовать мужа после долгой дороги. А с соплями, да простудным недомоганием он, так уж и быть, как-нибудь справится. Королева, конечно, вольна выбирать, как ей поступать, передал слуга, но лучше бы ее воля была на стороне долга. В конце концов, всю жизнь бегать у нее не получится – решила Исбэль. Бедные клирики при храмах уже, наверное, поседели от каждодневных проверок королевы, а простуда рано или поздно должна была окончиться. Которой, впрочем, у Исбэль не наблюдалось. Королевский лекарь Вернон, возвращенный на прежнее место королем, подтвердил заболевание королевы, а вот сир Хардрок опроверг, сказав, что болеть подобным образом – это не испытание судьбы, а талант. Исбэль предполагала, что Реборн склонен верить сиру Хардроку.

Подходя к дверям спальни, Исбэль пыталась не растерять остатки девичьей воли.

«Ничего страшного. Время позднее, пора укладываться спать. Не удивительно, что он ожидает меня именно там», – храбрилась она.

«Но зачем ты тогда нарядилась в свое лучшее платье, Исбэль?», – спросил ее беспощадный трезвый рассудок.

По платью цвета зрелой крапивы вились мелкие листья лилии, вышитые темно-коричневым золотом. Не броское, но трогавшее сердце, оно слегка приоткрывало плечи, поясницу подбил большой бант из того же темно-коричневого атласного золота.

«Во всяком случае, у меня будет немного времени собраться с духом», – не сдавалась Исбэль, стараясь не вспоминать, насколько быстро король умеет раздеваться.

Большая дверь скрипнула и отворилась, королева вошла. Казалось, Исбэль перестала дышать. Сегодня король превзошел сам себя – он сидел на шелковых простынях в ласковом свете десятка свечей, довольный и совершенно нагой.