— Думаю, дракон отлично впишется вот сюда, — я указала на свободный угол холста.

— Но Пушистик — герой, а не место, — серьёзно заметил он таким тоном, словно рассуждал о политике. Учитывая, что ему было лет шесть, это прозвучало так трогательно, что я едва не рассмеялась.

Сдержавшись, я сделала вид, что внимательно изучаю его работу:

— Понимаю твою точку зрения. Но знаешь, единственное настоящее правило в искусстве — создавать то, что тебе нравится.

Брови Зака удивлённо взлетели вверх:

— Совсем никаких правил?

— Никаких, — подтвердила я. — Мы хотели, чтобы вы нарисовали места из любимых книг. Но если хочешь добавить Пушистика — вперёд. На самом деле, я с трудом представляю замок без дракона. Может, Пушистик — часть самого мира твоей книги, а не просто персонаж.

Зак прикусил губу, обдумывая мои слова.

— Логично, — сказал он наконец.

— Вот именно, — улыбнулась я. — В конце концов, это твоя картина. Сделай то, что тебе нравится.

И с этими словами он обмакнул кисточку в оранжевую акварель, нарисовал огромный завиток в свободном углу холста — и довольно улыбнулся.

Когда я вернулась в квартиру, солнце уже почти село.

Я взлетала по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и на губах у меня играла улыбка — я представляла, как брошусь в объятия Фредерика и мы продолжим с того места, где остановились утром. Но, поднявшись на площадку третьего этажа, я поняла, что что-то серьёзно не так. Во-первых, из квартиры доносился крик Фредерика:

— Как ты смеешь приходить в мой дом без предупреждения и вести себя таким образом!

Во-вторых, кричала и какая-то женщина, чей голос я не узнавала:

— Ты спрашиваешь, как я смею? — её голос был холоден и язвителен, а звонкий цокот каблуков эхом разносился по полу так громко, что я различала шаги даже отсюда. — Я думала, у тебя манеры лучше, Фредерик Джон Фицвильям!

Я замерла у двери, не зная, что делать. Единственным гостем в нашей квартире за всё время, что я здесь жила, был Реджинальд — и та встреча закончилась катастрофой. Судя по всему, ещё одна назревала прямо сейчас.

— Кэсси скоро вернётся, — сказал Фредерик. — Я прошу тебя уйти до её прихода. Я не желаю больше обсуждать этот вопрос.