Именно она положила конец той отвратительной сцене, а вовсе не я…
– Господин, не следует ли нам казнить преступницу на месте? – обратился ко мне один из стражей, кивком указывая на разбросанные по мостовой трупы. – Нам дали ясные указания: подавить в зародыше все зачатки назревающего мятежа, утопив его в крови. Эти люди напали на вас по предварительному сговору. И эта девушка была среди них, не так ли?
По какой-то неведомой причине я не хотел, чтобы эта бунтарка умирала.
– Я в этом не уверен, сначала нужно ее допросить, – быстро возразил я. Потом пояснил, почему собираюсь нарушить отданный императором приказ: – Если выяснится, что она причастна к нападению, наверняка из нее удастся выбить имена сообщников, которым удалось скрыться.
Девушка завопила во всю мощь легких и начала бешено вырываться из рук державших ее солдат. Легионерам пришлось вчетвером держать эту маленькую фурию, во мгновение ока превратившуюся в сгусток чистой ярости.
– Чудовище! Предатель рода человеческого! – выкрикивала она, сверля меня злобным взглядом. – Будь ты проклят, грязная скотина! Ты сгниешь в аду!
Я смотрел на нее, совершенно сбитый с толку. До меня наконец дошло, что именно казалось мне столь странным с самого начала нашего столкновения. Почему пленница уже несколько минут изрыгает одно оскорбление за другим, а Орион до сих пор не вмешался? В отличие от мужчин, напавших на меня немногим ранее, она была Залатанной, так что по отношению к ней божественное возмездие должно было бы последовать мгновенно.
Вопреки моему приказу один из стражников наотмашь ударил девушку по лицу – очевидно, был так потрясен ее богохульствами, что не мог дальше слушать. Я почему-то стиснул зубы, снова не понимая, отчего вдруг так разозлился – из-за потока обвинений, которыми меня осыпала бунтарка (поистине неслыханное поведение для жалкого человечишки), или из-за неповиновения легионера.
– Как ты смеешь обращаться к одному из наших владык в таком тоне?! – рявкнул солдат, заламывая руку пленницы за спину и тем самым вынуждая ее опуститься передо мной на колени. – Ты заплатишь за это сторицей[5], нечестивая гадюка! Пытки, которые тебя ждут, будут долгими и мучительными, уж поверь!
Девчонка еще несколько раз дернулась, потом, поняв, что сопротивляться нет смысла, снова закричала, и в ее голосе звенели негодование и боль.
– Достаточно, номер Триста шестнадцать! – воскликнул я, борясь с собой, чтобы еще раз не взглянуть в глаза пленницы. – Отведите ее в тюрьму, и на этом все!
Сказав это, я отвернулся, намереваясь заняться Левиафаном, не в силах больше ни секунды наблюдать, как девушка отчаянно бьется у моих ног.
Нет, не я, а мой фантасмагорический двойник из другого пространства и времени. На самом деле ничего этого не было.
– Господин, должны ли мы отконвоировать преступницу к ее милости богине Радаманте? – осведомился четвертый солдат, следуя за мной к распростертому на земле дракону.
Радаманте была одной из моих сестер и благодаря своим способностям слыла самой грозной истязательницей во всей Империи. Она как никто умела вырывать из людей информацию, которую Орион желал получить как можно быстрее.
От подобного предложения у меня кровь застыла в жилах.
– Нет необходимости, на этот раз я лично проведу допрос.
Ужасная глупость, учитывая полное отсутствие у меня опыта в этой области. Моя работа заключалась в поддержании порядка в Пепельной Луне, а также еженедельное очищение королевства от наиболее испорченных элементов, списки которых отец составлял лично. У меня не было никакого четкого плана действий, и все же я решил импровизировать по ходу дела.
Мне хотелось лишь одного: держать эту человеческую девчонку под рукой, причем оставить ее в живых, чтобы попытаться понять природу того странного видения.
В недрах моего подсознания приоткрылась незримая дверь – и открыла ее эта девица, – я до сих пор чувствовал, как сквозь щель во внутренней стене моего разума задувает свежий ветерок. Возможно, по другую сторону этой стены находится один из ключей к пониманию того, о чем постоянно твердит император?
Нужно пойти по этому следу. Мне надо открыть тайну тех загадочных мест, где мы с мятежницей внезапно оказались – если тут и вправду есть что узнавать…
В конце концов, вполне возможно, мне все это просто привиделось после долгого мрачного дня. Быть может, от напряжения и нервного истощения я начал бредить. В любом случае, нужно прийти в норму. Нельзя пренебрегать столь необычным феноменом.
У меня за спиной снова раздался стон, на сей раз куда более душераздирающий. Я вдруг испытал почти непреодолимое желание пустить себе кровь, чтобы этот проклятый номер Триста шестнадцатый вдохнул ее ядовитые пары.
В окне одного из домов мелькнул темный силуэт: кто-то поспешно отступил в тень и спрятался за занавеской.
Обитателей Стального города обуял ужас. Я чувствовал, как в воздухе разливаются волны страха. Эти волны текли ко мне и питали меня, наполняли силой, необходимой для скорого использования моих специфических способностей.
– Доставьте пленницу в комнату для допросов, и чтобы она была там уже на рассвете, – приказал я. – Заниматься этим будете только вы четверо, все, кто сопровождал меня сегодня. Никто другой не должен вмешиваться. Проследите, чтобы об этом задержании никто не узнал – сначала мне нужно допросить эту человеческую девчонку. Кроме того, как можно скорее свяжитесь с крематорием, пусть приберут на этой улице.
– Слушаюсь, ваша светлость, – отчеканил номер Тысяча четыреста второй. – Прислать бригаду мастеров, починить Левиафана?
– Нет, я сам им займусь.
Я понятия не имел, что делаю, но подсознательно чувствовал: нужно максимально ограничить число солдат-свидетелей моей сегодняшней стычки с мятежниками.
Я оглядел механического зверя, которого несколько лет назад доверил мне император, сделав меня Тенью, дабы я успешнее справлялся на своем посту. Металлический дракон почти не шевелился, черная кровь толчками вытекала из отверстия, проделанного мечом одного из бунтовщиков, которым хватило безумной дерзости напасть на меня.
Трупы этих мятежников лежали на мостовой чуть поодаль, раны, которые они сами себе нанесли, зияли на их телах темными полосами. Я позволил двум напавшим на меня людям сбежать, тем самым совершив первую серьезную ошибку за сегодняшний вечер. Пока они убегали, я был занят: смазывал порез на запястье, который получил во время падения, специальной мазью, способной быстро запечатать кровь и тем самым сократить ненужные жертвы. Я всегда носил ее при себе.
Три новые души неистово бились у меня в голове, так что затылок ныл от тупой боли, пока мой организм пытался их переварить. Скоро этот процесс закончится, и тогда я смогу выплюнуть эти души и избавиться наконец от их утомительного присутствия.
Глава 19 Верлен
Глава 19
Верлен
Поставив на ноги Левиафана, я вернул его в конюшню, после чего немедленно отправился в Собор и теперь стоял в личном кабинете императора, сцепив руки за спиной, отчаянно стараясь сдержать нетерпение.
Казалось, эта ночь никогда не закончится…
Порой я уставал, выполняя свою работу, но сегодня, вероятно, пересек какой-то незримый порог и достиг незнакомого мне прежде уровня утомления.
Мои обязанности были тесно связаны с моими способностями, я никогда не питал иллюзий на этот счет. Раз уж Орион назначил меня не куда-нибудь, а на пост Первого Палача, то исключительно потому, что эта должность позволяла мне в полной мере раскрыть свой потенциал.
Такова была воля верховного бога, и я решил посвятить всего себя этой службе, выполнять работу наилучшим образом. Ни на секунду я не позволял себе усомниться в разумности отцовских планов. Его проекты, его работа всегда оставались непостижимы для моего понимания, ведь я всего лишь полукровка. Однако некоторые слабости, присущие моей получеловеческой природе, порой делали мою ношу тяжелее, чем у других…
Сегодня утром мне пришлось парализовать все население Стального города волнами ужаса и удерживать людей в оцепенении, пока Орион идентифицировал всех подданных, которые дольше всех находились рядом с богопротивными рисунками, и эта задача далась мне непросто. И все же это был сущий пустяк по сравнению с грязной работой, которую мне пришлось выполнять после…
В отцовский кабинет зашел Гефест – его привел один из императорских центурионов. Заметив меня, старший брат недовольно сдвинул брови, потом бросил взгляд на нашего отца, сидящего за огромным письменным столом из красного дерева.
Орион откинулся на спинку кресла и запрокинул голову, его пальцы крепко сжимали подлокотники. Отец замер, под действием проходящей через него колоссальной силы. Глаза бога из богов округлились от усилий и затянулись странной белой пленкой: он просматривал один человеческий разум за другим, выискивая первоисточник наших сегодняшних неприятностей.
– Не обессудь, но у меня есть серьезные сомнения на предмет твоей способности эффективно служить Тенью императора, – насмешливо проговорил брат. – Поправь меня, если я ошибаюсь, но мне казалось, в твои обязанности входит поддержание порядка в Пепельной Луне. Сегодняшние события наглядно демонстрируют, что ты, мягко говоря, сел в лужу, получеловек. Полагаю, мы находимся здесь потому, что отец собирается лишить тебя должности. Если повезет, он, возможно, решит пригвоздить тебя к этому проклятому Дереву, тебе там самое место.