— Не мои проблемы, — сухо парировала полудемоница, — Я выполняю свой долг. И мне нужны мои помощники, Советник. От них помощи будет куда больше, чем от всей вашей полиции.

— От двух полугоблинов? — скептично вздёрнул бровь эльф.

— На ближайшие пять часов, — кивнула Старри, — Пока сюда летит два рейса, полные Блюстителей. Я уже вызвала подмогу. Прибудет и сам Король.

— Что?!?

Далеко не все бессмертные удостаиваются возможности увидеть древнего эльфа, полностью выведенного из равновесия, а уж кто-либо со стороны — так тем более. Наблюдая редчайшее зрелище, Эмма одновременно и наслаждалась и с горечью думала о том, что проклятый Конрад в который раз оказался прав.

— Как это понимать⁈ — бушевал с экрана древний колдун, — Вы буквально несколько часов назад рассказывали мне в лицо, что у вампиров есть способы уничтожить Магнум Мундус, а затем призываете сюда целую армию⁈ Во главе с Королем⁈

— У него Меч Карающий и Разящий, — с деланной усталостью выдохнула Старри, — И он собирается взять Конрада Арвистера на свой суд, живым или мертвым. Он в своем праве, Советник. Вы можете помочь нам и помочь себе. Или…

…или вампиры ворвутся в совершенно лишенный управления город, заполненный их любимой пищей. Напоенные магией кровососы, закаленные в горниле вечной беготни по мирам, во главе со своим обожаемым Королем, фигурой класса госпожи Архивариуса.

— Я не разрешу самолетам сесть! — процедил Адамас, пытаясь взять себя в руки.

— Для вампиров не проблема десантироваться и самим по себе, — парировала Старри, а затем внезапно даже для самой себя рявкнула, — Верните мне моих людей!! Иначе я не гарантирую свою лояльность тем, кто относится к нам, как к своим вещам!!!

— Вы… вы за это ответите, Старри! — проскрипел ей в ответ колдун, совершенно не понимающий, что ему делать дальше, — Так ответите…!

Эмма не выдержала. Хаос, который один вампир закрутил всего лишь несколькими фразами, нервное напряжение, понимание, что вампиры и эльфы только что были поставлены в цугцванг противостояния Арвистером, уникальным носителем знаний о Матери-Магии, забота о полугоблинах, огромный массив только что проделанной работы… всё это было чересчур даже для неё. Настолько, что инстинкты полудемона выключились, позволяя женщине то, что никогда бы не позволили в других случаях.

— Блюститель Старри, эльф…, — угрожающе процедила, наполняя свои слова инфернальными шепотами, она, складывая руки на груди и раскрывая за спиной свои черные крылья, — Верни мне моих людей. Или я разозлюсь.

Глава 13 Паутина блефа

Глава 13

Паутина блефа

— Дамы, господа… — я с ухмылкой выполнил полупоклон, проводя рукой в приглашающем жесте, — Добро пожаловать в Пандемониум!

Идущие за мной фигуры с надетыми на лица черно-белыми масками никак не отреагировали на шутку, а двинулись вперед, чуть ли не сохраняя строй. Но одна осталась. Высокая стройная женщина, наряженная как последняя шлюха, но с куда более изысканным вкусом. Черная кожа, черные волосы, черные глаза. Всё остальное — снежно белое.

— Скучный домен, — легкая хрипотца в голосе Малиции осталась такой же, как и при жизни, — Как называются смертные, что потребляются здесь? Христи… ане?

— Именно так. Только не обижай местного хозяина, дорогая. Я бы на твоем месте не стал бы его недооценивать. Идём?

— Веди меня, Конрад. Но не смей быть скучным.

Эти черные губы чуть-чуть не улыбнулись.

Жизнь, смерть… Для абсолютного большинства смертных — это всё. Они дышат, едят, пьют, просыпаются, испражняются, суетятся, но когда приходит конец, то они прекращают быть. Становятся кормом богов или демонов, получают очищение души, затем их Искра находит себе нового носителя, и процедура повторяется. Такие, как Малиция — вышли из этого нудного и бессмысленного цикла. Возможно даже хлопнув дверью.

Правда, об этом мало кто знает и еще меньше тех, кто помнит. Некромант, конечно, мог вдоволь полазить в моей голове, но я далеко не все тайны ношу с собой… и в голове. Душа же для повелителей смерти — потёмки.

— Мы договорились, — бросаю я, шагая рядом с временно мертвой женщиной, — Ты рассказываешь мне, что происходит там, а я развлекаю тебя здесь.

— Погоди, — останавливается она, стремительно оборачиваясь, — Ждем.

— Ждем? — приподнимаю бровь я.

— Да.

Стоять посреди адского города, обманчиво пустынного на вид, нашей процессии приходится недолго, минуты две. Нас нагоняют трое разумных, каждый из которых мне знаком. Демоница из банка, что направила меня сюда в первый раз, и её сопровождение — два полугоблина, связанных родственными узами.

Скорчвуды.

При виде меня выражения на ошарашенных лицах Шпильки и Шегги чудесным образом преображаются в смесь облегчения и гнева. С удовлетворением замечаю, что они целы и здоровы. Хорошо.

— Вы — молчите, — повелительно указывает пальцем на подошедшую троицу Архивариус, — Мы — говорим.

Этого достаточно, тем более что говорить придётся не о погоде. Мертвая эльфийка, принявшая в себя дикую ярость гибельных заклятий некроманта, начинает мне рассказывать о том, что происходит в месте, которое мы совсем недавно покинули.

Предыстория нашего же здесь появления скучна и прозаична. Я поднялся на лифте, зашел в кабинет Малиции, приблизился к ней, исторг из себя чудовищную магию, ждавшую своего часа. Магия драматично впилась в белое тело прекрасной женщины и… убила её, разумеется. Нафиг. Мертвая же Малиция мне задумчиво кивнула и сказала, что нам нужно покинуть этот план. И вот мы в Пандемониуме, куда притащили и Скорчвудов. Прозаично, глупо и неинтересно. Ах да, ну, за исключением того, что мы, когда попали сюда, открыли крошечную щелочку в Нижний мир, который и выжрал из меня всю остававшуюся магию зачарований, клятв и прочей мути. Практически счастливый конец. Прозаика.

Куда интереснее было то, что происходило сейчас в столице Срединных миров.

Первым можно было назвать собачью свалку вокруг бездыханного тела Мэрвина Данделиона. Как оказалось, этот юный похотливый эльф считался основным ключом, с помощью которого можно претворить вырванные у меня знания о Матери-Магии в жизнь… не считая Малиции, но вот на последнюю рычагов влияния у многочисленных фракций эльфов было мало. Данделион же представлял из себя крайне удобный актив. Риск потерять меня? Не скажите. Я в этой формуле был совсем не незаменимым звеном, как считали очень многие.

В общем, долго ли коротко, в высоких кабинетах шла война, остервенелая и братоубийственная. Доставались пачки компромата, в ход шли угрозы, шантаж, предложения и воззвания. Поднимались старые долги. Никто не понимал, как вывести бедолагу Мэрвина из комы, но все были заняты попытками забрать его себе. Адамаса тоже привлекли к этому процессу, из-за чего Советник полностью упустил блицкриг Старри, превратившей Магнум Мундус в горящий во время потопа бордель.

Теперь к веселью присоединилась сотня вампиров во главе с Королем, которые пришли за мной. То есть, обладающие полностью легитимным правом находиться там, где они находятся.

Эльфам нужен я и знания в моей голове, либо гримуаре, о котором они не знают.

Вампирам нужен их отступник-Блюститель, бросивший тень на всех, буквально подставивший всю расу ложными сведениями об оружии массового поражения.

Закрывшейся в тюрьме Старри, играющей с городом в горящий бордель, нужны Скорчвуды, которые вот, глазками лупают и ёжатся, пытаясь отодвинуться от самой несчастной на свете демоницы, которая явно сюда сбежала на постоянное место жительства, после того как переправила обычных смертных в Ад.

Еще есть сидящие под землей Мундуса люди и их неживой предводитель, которые, разумеется, тоже действуют, так как Малиция — мертва. Было бы наивно думать, что они станут упускать такой великолепный момент. Хотя, кто их знает? Не думаю, что они меня тогда ждали.

— Не имеет значения, — отрывисто бросает идущая рядом со мной женщина, — Я бы на твоем месте больше беспокоилась за то, что случится, если неживой возьмет под контроль Короля.

— Тот таскает с собой один весьма неудобный и острый предмет, — отмахиваюсь я, — Поднявшего Меч невозможно контролировать. Иначе бы мы никогда…

Разеваю рот, остановившись так, как будто бы врезался в стену. В голове вспыхивают крайне неприятные догадки, версии и теории.

— Малиция, — спрашиваю я, — Как он мог дожить до нашего времени?

— Ты прекрасно знаешь, что никак, — черные глаза с черного лица, сияя радужками предельно-белой чистоты, смотрят на меня как на причудливого зверька, — Некротическая энергия сродни энтропии, она не знает пощады. Либо тварь, что нашёл ты под землей, нашла для себя иной уровень существования, либо мы имеем дело с тварью, что лежала в забытье столетиями, ожидая своего часа.

— А если… — хриплю я, — Он хранил себя в гримуаре? Переписывал себя, обнуляя воспоминания? Откатывал Апатию, попросту стирая себе память?

— Это возможно, — Архивариус задумалась на мгновение, — Омерзительно, но возможно… технически. Я не вижу способов проделать эту процедуру без посторонней помощи.

— Я тоже, — лгу я, отчаянно желая, чтобы мои подозрения не подтвердились, — Я тоже…